Люди в зале суда зашевелились на своих местах.

– Вам помогали те лекарства, которые он вам прописывал?

– После них я засыпала, но просыпалась с тяжелой головой и общей слабостью. От приема лекарств у меня были побочные явления – головокружение и вялость.

– Вы знаете, какие именно он давал вам лекарства?

– Нет, он никогда мне не говорил.

– Зачем же вы их принимали? Вы ведь рассудительная взрослая женщина! Никто не может заставить вас принимать лекарства.

– Он говорил, что я должна, и сильно расстраивался, когда я отказывалась. Он был моим лечащим врачом и моим мужем. Я всецело доверяла ему, старалась заботиться о нем и наших детях, не хотела, чтобы он сердился из-за меня.

Затем адвокат сменил курс.

– Расскажите мне о Питере Макдауэле. Вы спали с ним, когда вам было пятнадцать?

– Нет, не спала.

– Почему нет?

– Я была девственницей и не хотела спешить.

– Были ли вы девственницей, когда вы вступили в интимную связь с Майклом? И, пожалуйста, помните, миссис Макдауэл, вы находитесь под присягой. – Своим комментарием он надеялся обидеть Мэгги и вывести ее из равновесия, но она не отреагировала.

– Да, я была девственницей, пока не вышла замуж за Майкла.

– Он говорит об обратном, – ухмыльнулся адвокат.

– Тогда он лжет, – она посмотрела на него в упор.

– У вас был роман с его братом-близнецом, когда он вернулся в город в прошлом году? – Он явно намекал на любовный треугольник и на то, что они пытались избавиться от Майкла, поэтому сфабриковали против него дело. Намерения были ясны.

– Нет, не было.

– Почему нет?

– Я любила своего мужа и была верна ему.

– Вам когда-нибудь хотелось покончить жизнь самоубийством?

– Нет, никогда.

– Вы когда-нибудь совершали что-нибудь, что могло привести к летальному исходу?

– Никогда. Все лекарства, которые я принимала, давал мне Майкл."

"– И вы понятия не имеете, какие именно это были лекарства?

– Все правильно.

– Ваш муж хорошо заботился о вас?

– Я так считала, пока не узнала, что он отравляет меня.

По залу суда прокатился резкий вздох. Она выглядела спокойной и сильной, и ей трудно было не поверить.

– После того как вам «открыли глаза», вы пытались поговорить с ним по душам? Просили его объяснить вам, что происходит? – Адвокат снова самодовольно поглядывал по сторонам, пока не услышал ответ.

– Да, конечно, пыталась. Я написала ему много писем, пока он был в тюрьме, с просьбой позвонить мне, или написать, или разрешить мне приехать, чтобы увидеться с ним.

– И что он ответил?

– Ничего! Ни слова! Ни на одно письмо! С того дня, как его арестовали, и до настоящего времени я ничего от него не слышала. Именно тогда я осознала, что он меня не любит, и поверила в то, что он хотел причинить мне вред.