— Никуда не спешу, — спустя несколько секунд произносит Аня, сжав при этом одну руку в кулак.

— Тогда пойдем.

Откровенно говоря, такая вежливая и наигранно послушная курносая мне не нравится. Хотя, она мне в принципе не должна нравиться. Студентки для меня — табу, вне зависимости от возможных хотелок.

— Богдан, — резко поворачиваюсь на голос Измайлова, стоило только выйти в коридор. Ну вот вовремя.

— Позже, Ярослав Викторович. Я к вам зайду в палату.

— Можете не стараться делать вид, что вы незнакомы, — неожиданно произносит Аня, как только мы останавливаемся у сестринского поста.

 — Актер из вас никудышный. Скажите хотя бы одно, у вашего друга реально аллергия или это все было сделано с целью просто смыть с меня всю косметику и испортить мне ногти?

— Реально аллергия. И я не пытаюсь сделать из себя актера. Просто на работе — место только рабочим отношениям.

— Ну да, ну да. Это видно.

— Кстати, по поводу ногтей. Ты их испортишь сама, если будешь и дальше так перкутировать больных. В субботу, надеюсь, будет посвободнее, попрактикую тебя в этом нужном деле. Проходи, — пропускаю ее вперед.

* * *— Не надо заполнять приемку, я сам, — одергиваю Озерову, как только та садится за стол.

— Можно уходить?

— Почти. У меня есть для тебя подарок.

На мой комментарий Аня демонстративно закатывает глаза.

— Дайте угадаю, нужно вымыть унитаз? Ботинки? Пол? Пыль? А после этого вы подарите мне конфету?

— Нет, конфету можешь взять просто так, — усмехаюсь, подходя к шкафу. — Учитывая, что ты сегодня ничего не ела, можешь взять целую коробку.

— Благодарю, но они у вас невкусные."

"— Значит ты не голодна. Держи, — протягиваю ей коробку с фонендоскопом. — На протяжении четырех лет, аккурат с должности заведующего у нас с Ярославом есть любимая игра — делать ставки на студентов.

Обычно он приходит с выдуманной болезнью в мой кабинет и здесь мы проверяем вас на профпригодность. Увы, девяносто процентов студентов соглашается с тем, что у «больного» есть систолический шум и не понимают, что сердце справа. Они ведомы и совершенно не хотят думать. Мне неинтересно работать с такими людьми. Через семь-десять дней я отправляю такого студента к другому врачу. Не факт, что из него ничего не получится, бывают исключения. Но, как правило, врач из такого студента не очень хороший. А врач, как ты помнишь, либо хороший, либо никакой.

— То есть если бы я ответила неправильно, не поняла, что у него зеркальное расположение органов вы бы меня отдали другому куратору?! — не скрывая удивления, бросает Аня.

— Да.

— Мне больной подсказал, что у него транспозиция. Точнее он шепнул мне. Так что, — разводит руками. — Как бы мне ни было печально этого признавать, нам придется с вами распрощаться, — наконец на ее лице появляется улыбка.