И вовсе не едва сдерживаемая, а самая настоящая лыба, кажется, даже морщинки в углу глаз появились.

— А ты знаешь, все к лучшему. Я хотел отвезти тебя в хорошее место, где можно вкусно поесть и насладиться видами, но так определенно лучше. Двух зайцев убил.

— Сэкономили деньги и бензин? — саркастично отметила я, скрестив руки на груди.

— Почти, — все также улыбаясь, произносит он. — Пойдем, — берет меня за руку.

— Вы что серьезно думаете, что я пойду с вами вот сюда?! — одергиваю ладонь.

— А что не так? Здесь находится моя квартира. Ничего не меняется, мы просто поговорим, ну и… я невкусно поем. И я просил не выкать. Пойдем, — подхватывает под локоть и ведет к подъезду.

— А вдруг мотоцикл сопрут?

— Он не мой, а Егора. Сопрут и ладно. Он еще и виноватым будет ходить передо мной, — открывает дверь в подъезд, пропуская меня вперед. — Да не съем я тебя. Даже не трону, хоть тебе и хочется. Отвезу домой в целости и сохранности. Давай, давай, — подталкивает вперед.

— Какой этаж?

— Третий.

— Блин, лифта нет.

— И мусоропровода.

— Живут же люди.

— А то. Хрущевка фореве.

Во мне гуляют смешанные и совершенно непонятные чувства, когда Лукьянов открывает дверь. Он первым заходит в квартиру и включает свет.

— Ну? — выжидающе смотрит на меня. — Долго будешь стоять?

— Вы снимаете эту квартиру?

— Это отцовская квартира. Я провел здесь большую часть своей жизни.

— Он жив? Отец в смысле?

— Нет, — резко тянет меня за руку на себя. — Терпеть не могу нерешительных людей. Таким не место в медицине. Не забудь снять обувь, — кладет ключи и телефон на полку и, более ничего не говоря, куда-то уходит, оставляя меня одну.

Невооруженным взглядом видно, что квартира маленькая. И тем не менее, я готова признать, что, несмотря на маленькие размеры, здесь в общем-то неплохой ремонт. Беру первую попавшуюся фотографию в рамке, на которой совершенно точно изображен подросток Лукьянов и, судя по невероятной схожести, его отец в белом медицинском халате. Точно, если вспомнить рассказы Егора, он был хирургом. Мда, вынуждена признать, что сейчас Лукьянов выглядит лучше. Солиднее что ли. Ставлю рамку обратно и принимаюсь рассматривать обстановку более детально. Не знаю какого лешего я вошла в спальню. Может, потому что в квартире нечего рассматривать, а может, меня просто распирает от любопытства. В спальне, размер которой — четверть моей, нет ничего интересного. Кровать, кресло, комод и телевизор. Ни единой фотографии. Но здесь чисто, что самое интересное, даже пыли нет, что четко говорит о том, что здесь кто-то точно живет. Единственное, на что можно обратить внимание в этой комнате — это разбросанные на комоде презервативы. Мда… ну я и дура.

— Что тебе рассказывал про меня Егор? — резко поворачиваюсь на голос Лукьянова.

— Ничего.