Бар был похож на другие, разве что интерьер совсем изысками не блистал, все простенько так, но добротно, чтобы мебелью не дрались. Зато пиво хорошее оказалось, и сидр был из Новой Фактории, а что крепче — я уже запретил, мы еще из плавания не вернулись, у нас так пока, временная остановка.

Вечер как вечер получился — поели, выпили, поиграли, покатав по столу шары и покидав дротики в доску. Было шумно, людно — не только сезон заканчивался, но, оказывается, сегодня еще и вечер пятницы был, то есть отдыхали все, а мы со своим распорядком этот момент как-то упустили. Хорошо, что пришли достаточно рано: сумели большой стол в дальнем углу занять.

Засиделись не сильно, но все же засиделись, потому как было понятно, что завтра уже в море не выйдем. Я представил себе тихий и спокойный денек в новом городе — прогуляюсь по торговцам, тут, говорят, и букинист хороший, зайду в оружейный не торопясь, к тому же у нас немалый запас трофейного оружия, из которого можно стволов тридцать продать смело, так что еще и заработать для ватаги можно, пообедаю опять же где-то на берегу, с чувством, толком и расстановкой.

В общем, спать в свою каюту я ушел примерно с такими мыслями.

Проснулся же рано, с самым рассветом, неожиданно, как толкнуло что-то. Что — не знаю, но я таких пробуждений не люблю, у меня в голове какой-то фильтр стоит на время сна, отделяет нормальное от нехорошего. Если меня так подкинуло — значит, в фильтре застряло что-то неправильное.

Акробатическим пируэтом запрыгнул в черные «боевые» штаны, схватил с крючка ремень с кобурой и патронташем, застегнул на себе, уже выходя из каюты. У трапа замер, прислушался — ничего. Поднялся в рубку, оглядываясь.

Рассвет только вступал в права, темнота едва успела стать серыми сумерками, сквозь них силуэты домов на набережной только начали превращаться в сами дома, цвет кирпича проступал из ночной серости.

Вахтенный? Вон Федька стоит за рубкой, куда-то смотрит в сторону города, вид напряженный.

Я вышел из рубки в утреннюю прохладу, поежился, спросил у Федьки:

— Что там?

— Люди какие-то толпой по набережной пробежали. С винтовками.

Это да, странно. Для раннего утра субботы странно. Если водовоз проедет — не странно, телегу протащат, дворник с метлой — все не странно.

— Платки разглядел?"

"Здесь себя ополченцы ярко-желтыми платками обозначали, это я уже успел заметить. Причем двумя — на шее и правой руке. У них на службе еще привычные здесь жилеты-разгрузки темно-серого цвета, но их сейчас не разглядишь, а вот такие платки можно увидеть.

— Не было никаких платков, в темном все.

Тогда совсем странно. Потому что мне в голову ничего, кроме неожиданных учений ополченцев, не приходит.