Если подумать, так и в одном, и в другом, Хорошо бы музыканты сыграли для нас зажигательный рил.

После того как партнеры сменились еще раз десять, Джорджина увидела, что следующий в ряду Френсис Расселл. Она и виду не подала, каким забавным ей кажется, что теперь он уже не сможет игнорировать ее.

Он кивнул с любезным видом, но не улыбнулся.

— Какая честь, ваша светлость.

— Это честь для меня.

Голос его был холоден и бесстрастен.

— Да, пожалуй, это так.

Неистовый огонь зажегся в его глазах, и это говорило о том, что на самом деле он не холоден и не бесстрастен.

— Вы играете в кошки-мышки.

 — Он положил руку ей на талию и сжал ее. — Я бы с удовольствием поиграл с вами в другие игры, Джорджина.

«Он отчаянно флиртует со мной, а я ничего не чувствую, кроме неприязни».

— Быть может, в мушку?

Она постаралась, чтобы в голосе ее не прозвучал сарказм.

— Можно было бы поиграть в фанты, — сказал он с плотоядной усмешкой.

В голове у Джорджины прозвучал голос брата: «Тебе не следует дразнить Бедфорда. Он известный бабник».

Когда контрданс кончился, мать приперла Джорджину к стене:

— Я надеялась, что ты будешь держаться с Бедфордом поощрительно, когда вы пойдете танцевать.

— А его не нужно поощрять. Он и так вел себя весьма фамильярно.

— Великолепно! Я знала, что он не устоит перед тобой, если ты пустишь в ход свой шарм.

— Леди Гордон, — лорд Л одердейл склонил доверительно голову к Джейн, — этот бал не идет ни в какое сравнение с вашим. Музыканты даже не умеют играть рилы.

— Вы слишком добры, Джеймс.

Джорджина увидела, что Джон Расселл направляется прямо к ней, и внезапно ее охватило волнение. Он почтительно кивнул ее матери:

— Леди Гордон.

Потом обратился к Лодердейлу:

— Джеймс, если я могу украсть вас у дамы, мне бы хотелось, чтобы вы пошли со мной выпить.

— От таких предложений я никогда не отказываюсь. Холланд сказал, что вы меня ищете. — Он галантно поклонился Джейн и Джорджине. — Прошу простить меня, леди.

«Этот неотесанный грубиян совершенно не обращает на меня внимания. — Джорджина была оскорблена в высшей степени и смотрела ему вслед, почему-то чувствуя себя брошенной. — Если этот мрачный тип пригласит меня танцевать, я решительно откажу ему!»

Спас Джорджину лорд Олторп, сын графа Спенсера.

Джек, кузен леди Дороти, был рыжеволосым бездельником восемнадцати лет, другом Джорджины и большим забавником.

— Джек, как я рада, что вы здесь. Я искала вас, но не нашла.

— Я только что приехал. Сегодня у нас в Спенсер-Хаусе жуткий шум. Поскольку герцогиня Девоншир приходится сестрой моему отцу, он требовал, чтобы мы поехали на этот бал. Матушка решительно отказалась, потому что она презирает свою золовку.

Джорджина рассмеялась.

— Бедная Лавиния проиграла в споре.

— А вот и нет, — сказал с усмешкой Джек.