«Если Громовой Горшок выиграет, я получу кругленькую сумму!» Джимкрек обошел ее лошадь, и внезапно ее охватило неестественное желание, чтобы Джимкрек выиграл. Ее волнение быстро нарастало, в то время как Джимкрек приближался к финишу, неумолимо обгоняя всех лошадей, которые шли впереди. К тому времени, когда он вырвался вперед, она уже выкрикивала его имя, подскакивая на месте:

— Джимкрек! Джимкрек!

— Он выиграл! Он выиграл!

— Джорджи, соотношения были один к двум. Я должна тебе всего десять фунтов. Вряд ли из-за такой суммы стоит так волноваться.

«Джон Расселл выиграл тысячу фунтов! Я так рада за него.

Мне наплевать, что я потеряла на Громовом Горшке пятнадцать гиней».

— Как это неожиданно — что выиграла лошадь Бедфорда. Будет вполне удобно, если мы пройдем в кружок победителей и поздравим его.

Джорджина мысленно выбранилась и закатила глаза, повернувшись к Сьюзен. Она представила себе, как Френсис Расселл показывает всем Золотой кубок Уоберна, и бросила язвительно:

— Бедфорд будет вне себя от радости.

Глава 9

Первая неделя октября пролетела быстро. Джорджине казалось, что все происходящее слилось в одно пятно.

Накануне того дня, когда она должна была представиться королеве, в особняк на Пэлл-Мэлл прибыли ее сестры с мужьями. Дамы провели чудесный вечер, показывая друг другу платья, которые наденут, когда отправятся ко двору. Мужчины удалились в комнату для игры в карты и обсуждали там достоинства разных скаковых лошадей и суммы, которые они потеряли на скачках в Ньюмаркете и Уоберне.

В ту ночь Джорджина долго не могла уснуть от волнения.

— Жаль, что отец не приехал, — задумчиво прошептала она.

Тревога, которую испытывала Джорджина в связи со своим представлением ко двору, возрастала из-за того, что отец не приедет и не сможет оказать ей моральную поддержку.

Уверенность почти совсем покинула ее. «Люди решат, что отец недостаточно любит меня. Но это же не так!» Она увидела падающую звезду и загадала желание.

На другое утро Джорджина спала долго, а когда спустилась к завтраку, то застала в столовой всех своих сестер. Они почти не обращали на нее внимания.

Наконец Луиза взяла ее за руку.

— Что случилось? Ты такая грустная.

— Совсем не хочется есть, — пробормотала Джорджина.

— Это нервы! — провозгласила Шарлотта с присущим ей здравым смыслом.

Джорджина через силу улыбнулась Луизе.

— Ты счастлива?

— Я леди Броум, и когда-нибудь стану маркизой. Конечно, я счастлива.

«Неужели титулы действительно делают женщину счастливой? Неужели я обречена быть несчастной из-за того, что у меня нет высокого титула?»

Луиза снова погладила ее по руке:

— Не волнуйся, Джорджи. Я совершенно уверена, что ты превзойдешь нас всех!

— Ты самая красивая в нашей семье, — бодро сказала Шарлотта.