Джорджина сняла мокрые чулки, дети последовали ее примеру. Она пообещала, что не будет подсматривать, пока мальчики переодеваются в сухие рубашки и штаны. Когда все удобно расположились у огня, Джорджина сказала:

— Как насчет истории? На этих полках есть много хороших книг о приключениях.

Когда мужчины и старшие мальчики возвращались после прогулки верхом, вечерний свет уже угасал на небе. Френсис был вне себя от радости, что отец купил ему лошадку, а у Уильяма были серьезные надежды на то, что отец вскоре подумает о кобылке и для него.

* * *

Джон Расселл поблагодарил Шарлотту за прекрасный день.

— Вы были так великодушны — занимали все это время Джонни. Где мне его найти?

— Мы очень рады. Приезжайте еще, в любое время. — Она указала на коридор. — Джонни вы найдете в библиотеке.

Еще не подойдя к вери библиотеки, Джон услышал голос сына. Джонни читал вслух «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо, а слушатели сидели перед огнем, зачарованные рассказом.

Взгляд Джона обратился к Джорджине. Она слушала его младшего сына, и выражение ее лица говорило о том, что ее очаровало то, как мальчик читает увлекательную историю.

Джорджина первая заметила Джона Расселла, тихо стоявшего в дверях.

— Джон, пришел ваш папа. Большое вам спасибо, что развлекли нас. Вы читаете лучше, чем большинство взрослых, которых я знаю.

Джонни неохотно закрыл книгу и отдал Джорджине. Та собрала его просохшую одежду и отдала ее отцу мальчика.

— Прошу прощения, милорд. Мы опять играли в воде, хотя я знаю, что вы совершенно не одобряете такие необузданные развлечения.

Джон понимал, что она говорит все это, чтобы спровоцировать его, поэтому, вместо того чтобы отреагировать на провокацию, всего лишь взял у нее одежду и учтиво кивнул.

По дороге домой Джон крепко держал поводья лошади младшего сына.

— Я замечательно провел время, папа. С Джорджи так интересно.

— Ты должен называть ее «леди Джорджина».

— Да, я знаю. Но она не похожа на еди.

— Воистину не похожа. Она озорница, каких свет не видывал.

Глава 5

Джон Расселл изо всех сил старался не дать волю своему возмущению.

— Как только я открыл дверь спальни, мне в лицо ударил запах опиума. Разве я не запретил вам строго-настрого, Гертруда, давать моей жене эту дрянь?

— Клянусь, милорд, я ничего ей не давала.

— Как просто заставить человека лжесвидетельствовать, — отрывисто сказал он. Судя по испуганному виду горничной, она боялась, что ее тут же уволят. — Хорошо, я сам об этом позабочусь.

Он вернулся наверх, в комнату жены, и занялся поисками. Открыл каждый ящик бюро и каждый шкафчик. Заглянул на полку ночного столика и умывального стола. Открыл ее гардероб и обыскал каждый карман в одежде. Найдя коричневую бутылочку в шляпной коробке, он выругался.