"

"— Последний раз я видела ее при дворе на приеме у королевы. Кажется, это было очень давно. Прошу вас, передайте ей мои наилучшие пожелания. — Шарлотта заметила Джорджину и широко раскрыла глаза. — Быстро же ты вернулась.

Джорджина раскрыла веер.

— Я передумала.

— Джон, разрешите познакомить вас с моей сестрой.

Он повернулся к ней, и его темные неотразимые глаза окинули ее с ног до головы. Он сдвинул брови, словно был чем-то смущен.

— Не встречались ли мы с вами раньше, миледи?

Джорджина обмахнулась веером.

— Официально — нет, милорд.

Шарлотта представила ее:

— Познакомьтесь с моей сестрой, леди Джорджиной. Как ты могла понять, дорогая, это Джон Расселл, лорд Тависток.

— Простите, пожалуйста, что я так внимательно смотрю на вас. Вы мне кого-то напоминаете…

— У вас очень короткая память, лорд Тависток. Всего несколько дней назад вы страшно напугали меня.

— Прошу прощения, миледи, я в растерянности…

— Я никогда не прощу и никогда не забуду… старикашку.

Джорджина с удовлетворением смотрела, как на лице его выразилось недоумение, когда он установил связь между ней и девушкой, которую он выбранил на берегу реки.

— Покорнейше прошу простить меня, — сказал он учтиво.

— Лжец! Слово «покорность» не из вашего репертуара.

Шарлотта почувствовала, что волосы у нее на затылке стали дыбом. Скрытая связь между Расселлом и Джорджиной была физически ощутима.

Чарлз положил конец неловкому молчанию:

— Я плохо исполняю свои обязанности хозяина. Пойдемте в гостиную, Джон. У меня есть превосходный эль, и мне хотелось бы, чтобы вы его попробовали.

— Вы меня извините, — холодно сказала Джорджина, — но я предпочитаю пойти к детям и заново познакомиться с вашими сыновьями.

Джон Расселл сжал челюсти и коротко ей поклонился.

Она с удовлетворением заметила проблеск гнева в его глазах. Вздрогнув, Джорджина подумала — что будет, если заставить его дать волю этой сдерживаемой ярости.

Когда Джорджина ушла, Шарлотта вместе с остальными прошла в залитую солнцем гостиную, ее муж налил эль себе и гостю, а она недоуменно посмотрела на Джона.

Тот грустно улыбнулся.

— Я встретился с вашей сестрой на днях. Она с моими мальчиками стояла посредине реки и удила рыбу.

— Ах, это все объясняет! Это вы — тот грубиян, который назвал ее малышкой и велел идти домой.

Джон рассмеялся.

— А она велела мне в весьма определенных выражениях идти к черту.

— Ее очень обидели ваши слова. Ее всю жизнь дразнили самым маленьким поросенком в помете, и она довольно чувствительна к своему небольшому росту. Простите ее, Джон. Она еще очень-молода.

— Но я боюсь, что ваша сестра не скоро простит меня.

— Действительно, совсем не похоже на Джорджи — держаться высокомерно. Она в любой момент готова к озорству и забавам.