Ее горе тронуло его, и хотя он желал бы, чтобы это было не так, он в конце концов был вынужден признать, что она любила Френсиса.

* * *

Первое, что сделал Джон, вернувшись на Расселл-сквер, это написал письмо герцогине Гордон.

«Ваша светлость!

Сожалею, что мое молчание показалось вам обидным, но я уверен, вы поймете, что оно продиктовано уважением, которое я испытываю к памяти моего брата."

"Не может быть никаких сомнений, что Френсис высоко ценил вашу дочь, и я согласен с вами, что намерения брата в отношении леди Джорджины были совершенно чисты и благородны. В качестве доказательства своих нежных чувств Френсис попросил меня передать вашей дочери прядь его волос.

Столь разумная леди поймет, я уверен, что хранение уважительного молчания заставит смолкнуть сплетни и догадки. Это защитит вашу дочь, не причинив ей боли в дальнейшем, что, как мне известно, является тем, чего любящая мать желает больше всего».

Он подписался «Джон Расселл», поскольку все еще не мог заставить себя употреблять свой новообретенный титул — «герцог Бедфорд».

* * *

Прочитав письмо Джона Расселла, герцогиня Гордон была разочарована тем, что он ни подтверждал, ни отрицал помолвку.

Но он хотя бы написал о просьбе Френсиса передать прядь своих волос Джорджине. Для Джейн это было явным доказательством того, что герцог Бедфорд намеревался жениться, и она укрепилась в собственных намерениях повести свою кампанию среди представителей высшей власти.

Она бывала ежемесячно на приеме у королевы Шарлотты в Сент-Джеймсском дворце, и в этот раз взяла с собой подарок — свежего лосося для его королевского величества. Она поведала королеве и всем остальным присутствующим аристократическим дамам свою историю о тайной помолвке и добавила интимные подробности о романе Джорджины и герцога, который незаметно для остальных расцветал в замке Кимболтон.

— При последнем своем дыхании Френсис просил передать прядь волос его возлюбленной.

И она помахала письмом от Джона Расселла в подтверждение своего рассказа.

Вернувшись домой, герцогиня написала Сьюзен. Она сообщила дочери, что ей и Манчестеру необходимо поддержать ее рассказ в том случае, если кто-то усомнится, что помолвка имела место в Кимболтоне. Потом она дала волю своему негодованию и выбранила Джона Расселла:

«Во власти нового герцога Бедфорда подтвердить помолвку и положить конец досужим домыслам.

Вместо этого сей презренный тип хранит упрямое молчание, что ставит меня в неловкое положение, потому что защищать репутацию Джорджины приходится мне одной».

* * *

— Простите, что помешал, ваша светлость. К вам посетитель.

Джон Расселл собирался привезти сыновей на уик-энд в Уоберн; он обставил три комнаты мальчиков их личными вещами, которые доставили из дома на Расселл-сквер.