Я Леночку уже уложила, и все о тебе думаю… Ну, что там?"

"– Бред и полная ахинея. Этот Вадим, судя по всему, ушел из их проектного института прямо в органы. Прости, не знаю, как они на текущий момент называются, тебе виднее, все-таки в некотором смысле твои коллеги (в этом месте Ленка многозначно фыркнула в трубку). Любаша ничего точно не знает, и Вадима никогда напрямую о работе не спрашивала, но слухи, сама понимаешь… После его ухода они действительно изредка перезванивались, поздравляли друг друга с новым годом и даже пару раз встречались – пили кофе и ели пирожные в кафе и ходили в концерт.

Еще он устроил Мишке какое-то редкое обследование, и с Любаши даже не взяли за него деньги. Легенда, которую Вадим в последний раз, накануне моего дня рождения навешал Любаше: развелся с женой, холодно, одиноко, хочется семейного праздника. Сама понимаешь, наша сентиментальная Любаша тут же растаяла и притащила его «отогреваться»… Говорит, хотела как лучше, и подумать не могла, что он на работе и будет меня использовать… Но, Ленка, ты можешь себе хоть как-то представить, на хрена органам мои папки?! Там же все из библиотеки, с полок открытого доступа! Да и не мог он незамеченным попасть в нашу школу и взять их! Никаким образом! И подкупить кого-нибудь из учеников не мог! Я бы про это наверняка узнала! – говоря последние фразы, я постепенно повышала голос, и в конце почти кричала.

Из комнаты высунулась всклокоченная голова Антонины.

– Мам, ты чего орешь на ночь глядя? – протяжно, в зевке спросила она. – Что, твой 8б наконец-то поджег школу?

– Уйди! – я истово махнула рукой.

Антонина в пижаме, которая была ей мала, похожая на видение героев Набокова, проследовала в туалет.

– Девочка права, – спокойно сказал в трубке Ленкин голос. – Мы можем хоть всю ночь орать и всех близких перебудить, но ничего не решим. Слишком мало информации. Завтра я после работы отведу Леночку к бабушке и к тебе зайду…

– Ты зайдешь? – удивилась я.

Я знала, что Демократ, возвращаясь с работы, предпочитает, чтобы Ленка ждала его на пороге с подносом горячих пирожков, в крахмальном передничке. Ленка же старается по мере возможности соответствовать (пирожки, впрочем, она покупает в подвальной кафешке, но Демократ об этом не догадывается).

– Вот вы все такие эмансипированные, интеллектуальные, самопроявившиеся, – объясняла она нам в ответ на наши возмущенные фырканья. – Но где же оценившие все ваши достоинства мужики? Либо днем с огнем не сыщешь, либо пьют горькую. Результат – дети без отцов, вокруг глаз морщины, к тридцати пяти – половина головы седая. У меня другая точка зрения. Приличного мужика надо приманить, приручить, прикормить и каждый день кидать ему, как хищнику в клетке, ма-аленькие подачки.