Окно нужной комнаты было открыто, но Кешка захотел быть вежливым и, придерживаясь одной рукой за раму, наклонился и осторожно постучал костяшками пальцев другой руки по жестяному подоконнику. Сидевший в комнате человек говорил по телефону. Он резко обернулся, выкатил глаза, но тут же закатил их обратно и снова поднес трубку к уху.

– Такой высокий, белобрысый, с синей сумкой? – переспросил он. – Да нет, не знаю. Просто он ко мне уже, кажется, пришел. Как пришел? Ну, это я у тебя, Караев, спросить должен. И спрошу, будь уверен! – человек бросил трубку и вместе с креслом крутанулся к окну.

– Вот письмо, – сказал Кешка, не слезая с подоконника. – Будете читать?

– Да ты заходи, раз пришел, садись, – человек махнул рукой, указывая на стул, стоящий у стены. – Чего уж там на окне-то стоять. И письмо давай.

* * *И Павел Петрович, и подошедший чуть позже Игорь Владимирович в прошлом были кадровыми военными, т.е. людьми, в общем-то привыкшими ко всему. Да и теперешняя их деятельность к особой чувствительности не располагала. История, которую вполне гладко рассказал натренировавшийся Кешка, их удивила, но никаких ахов и охов, разумеется, не было. На быстрые перекрестные вопросы Кешка отвечал с трудом, а иногда и вовсе упрямо мотал головой, явно не уловив суть. Именно здесь военные поняли, что означает фраза «говорит с трудом» из письма Корейца. Все физические возможности Кешки, проистекающие из лесной биографии и последующего обучения у Виталия, офицеры легко могли просчитать сами, исходя из методики появления Кешки в кабинете и не прибегая ни к каким дополнительным проверкам. Оставалось принять решение.

Пробежавшись пальцами по клавишам телефона, Павел Петрович покашлял в трубку и негромко сказал:

– Ринат? Сейчас к тебе паренек подойдет, Кешей звать. Ты его покорми получше и так… пообщайтесь пока. Я тебе перезвоню. Понял? Хорошо, – Павел Петрович обернулся к Кешке. – Ты, Тарзан, сейчас спустись на первый этаж, там тебя Ринат встретит, отведет поесть… А мы тут пока посоветуемся… Только не убегай никуда, по деревьям не прыгай и по крышам не ходи. А то у нас тут люди вооруженные, служивые – всякое может быть. Понял?

– Понял, – кивнул Кешка. Есть он не хотел совершенно, но когда предлагали – никогда не отказывался. К тому же, как большинство хищников, Кешка умел есть впрок.

Оставшись наедине с другом, Павел Петрович помотал головой и сильно потер лицо жесткими ладонями.

– Ну, что скажешь, Игорь? Удружил Кореец, нечего сказать. Кадра прислал – закачаешься. С каких это пор его на благотворительность потянуло? Стареет, что ли?

– Не благотворительность, философия, – Павел Петрович и Игорь Владимирович были похожи, словно родственники, но второй выглядел помоложе и как-то посуше первого.