Широкими шагами Вера достигла камина, схватила с него бронзовый подсвечник и со всего маху бросила в зеркало, висящее над камином. Брызнули во все стороны капли стеклянного дождя. У соседа в прямом смысле слова отвалилась челюсть, а начальник пьяно икнул и в изумлении уставился на свою помощницу.

– В-в-верка, ты с ума сошла, что ли? Ты чего творишь?

– Нет, Павел Александрович, это вы чего творите?! – сказала она тем металлическим тоном, который обычно заставлял программистов откладывать бесконечные компьютерные стрелялки и приниматься за работу, водителей – проходить положенные медосмотры, а бухгалтеров отставлять чашки с чаем. – У вас сын в больнице, налоговая в офисе, и машина во дворе догорает, а вы тут зенки залили и валяетесь, как свинья в навозе!

И откуда она только взяла этот навоз, господи ты боже мой!

Во взгляде Молчанского промелькнуло искреннее изумление. Казалось, от Вериной наглости он даже малость протрезвел.

– Погоди, Вер. – Голос звучал жалобно. – И ты, Димка, тоже подожди.

Ага, бородатого судостроителя, оказывается, звали Димкой. Хотя сейчас Вера отчетливо вспомнила, что знала его имя и раньше. Дмитрий Андреевич Крылов, вот как его звали. Странно, что родители не назвали его Иваном, был бы полным тезкой известного баснописца. Тьфу ты, господи, какая только глупость в голову не лезет!

Молчанский тем временем пытался принять вертикальное положение. Получалось не очень. Крылов молча подошел, помог ему встать, удерживал под руку, потому что Павел то и дело норовил завалиться обратно.

– Вера, давай частями. А то я не очень понял. Что с Костиком?

Ну слава богу, про сына спросил сначала, не про машину. Разочаровываться в начальнике еще больше Вера была, пожалуй, не готова. Она покосилась на Крылова – рассказывать при нем или нет?

– Брось, – Молчанский махнул рукой и снова пошатнулся, – не до церемоний, похоже. Димка – кремень, а не мужик. Никому не расскажет.

– Костик в больнице, – послушно начала рассказывать Вера. – Я искала вас, приехала к вам домой и нашла его в ванной комнате. Он себе вены перерезал. Но вы не волнуйтесь, Павел Александрович, с ним все в порядке. Почти…

– Что значит почти? – Нет, шеф всегда умел вычленять главное.

– У него на руках следы от уколов. Врачи говорят, что он подсел на наркотики.

– Так. – Молчанский оперся спиной о каминную полку, растер лицо руками. – Здравствуйте, приехали. Светка знает?

– Я позвонила, она сказала, что съездит в больницу. – О некоторых странностях в разговоре с женой Молчанского Вера благоразумно решила не распространяться. – Но я решила, что вам тоже нужно знать. Тем более что мальчик наверняка захочет вас увидеть.

– Надо ехать. – Шеф попробовал отлепиться от каминной полки, сделал несколько шагов и снова чуть не упал.