Когда все закончилось, он посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты отворила для меня ворота в рай, где я ни разу не был ни с одной из женщин.

Он прижал ее к себе, его сердце колотилось в такт с ее сердцем, и из глаз Элинор брызнули слезы. Она тоже испытывала к нему невероятную нежность и покрыла его бронзовое плечо поцелуями, неистово прогоняя чувство стыда и неловкости. С ним она была особенной, и она отчаянно цеплялась за это ощущение.

– Мне надо вернуться в свою комнату, – прошептала она несколько минут спустя."

"Руки Джасима сомкнулись вокруг нее стальными оковами. Он собирался полностью удовлетворить свою страсть к ней.

– Сегодня ты моя и останешься со мной, – прохрипел он.

Теперь она действительно принадлежит ему, отметил он с мужской гордостью, и его тело не замедлило вновь разгореться огнем. Однако одна тайная ночь с Элинор – это все, что он мог позволить себе под крышей дома, приютившего его племянницу. Все остальное уже переходит границы дозволенного.

После насыщенной событиями ночи Элинор проснулась рано утром, когда свет только начал пробиваться сквозь шторы, освещая незнакомую шикарную спальню. В первое мгновение ее охватил дикий ужас перед неизвестностью.

Что на нее нашло? Полное безумие? Не прошло и тридцати шести часов со времени их знакомства, а она уже провела ночь в постели принца Джасима, позволяя ему снова и снова заниматься с нею любовью. По правде говоря, она не была уверена, сможет ли ходить, если встанет с кровати, слишком уж требовательным и ненасытным любовником он оказался.

Она не верила в любовь с первого взгляда. Но как еще назвать обуявшее ее чувство? Джасим не выходил у нее из головы с самой их первой встречи, она ни на секунду не забывала о нем, чем бы ни занималась. И верхом на лошади, и в постели он был ожившей мечтой. Но она совсем не знала его. Что он подумал, когда она упала к нему в объятия? Вряд ли его мысли об этом обрадуют ее.

Джасим проснулся и, поймав восхищенный взгляд Элинор, думал, не взять ли ее еще раз. Он никак не мог насытиться ее сладким, теплым, отзывчивым телом. Дело было сделано, причем в кратчайшие сроки, с удовлетворением отметил он про себя. Теперь его брат даже не посмотрит в ее сторону. Он сел, откинул одеяло, и увидел алое пятно на белых простынях.

– Доброе утро, – прошептала Элинор, такая застенчивая и бесконечно милая.

В отличие от Софии, Элинор и впрямь оказалась девственницей, с ужасом понял Джасим. А он взял ее грубо, как жеребец кобылу. Девственница! Как странно для молодой женщины двадцати одного года в мире, где секс – дело привычное. На Джасима снизошло запоздалое чувство вины; он ни за что не стал бы соблазнять девственницу.