«Гасить» огневые точки украинских националистов из него было одно удовольствие. Закидывать гранату метров на 200 в цель у полевого медика получалось чисто интуитивно. Правда, плечо ныло от сильной отдачи, как будто из ружья 12-го калибра стреляешь.

Егор бросился вперед, ему навстречу двое бойцов волокли третьего. Правая штанина у него была разорвана в клочья, кровь текла из раны. Пострадавший был в сознании, но, по-видимому, в шоке.

– Кладите его прямо сюда, за гараж, – распорядился парамедик, натягивая белые латексные перчатки. – Что с ним?

Егор привычно рванул хлястик подсумка быстрого доступа, параллельно осматривая рану. Подсумок раскрылся как развернутая книга, открывая доступ к перевязочным и кровеостанавливающим средствам и медикаментам.

– «Морковка» рядом рванула, осколок разворотил бедро.

Минометная мина калибра 82 миллиметра, в просторечии «морковка», в городских условиях могла наделать немало бед. Тем более что боевики «Азова» стреляли такими минами и из гранатометов РПГ-7, используя самодельные переходники, так называемые «перекруты». Сами мастерили переходники с гранатометных выстрелов, которые подходили под форму и диаметр хвостовика мины, и запускали их прямой наводкой с плеча. Имея гораздо больший заряд взрывчатки, чем обычная реактивная граната, такой «перекрут» был очень опасен.

Егор сорвал со снаряжения раненого турникет для остановки кровотечения, распустил его и затянул высоко на поврежденной ноге.

– Который час? – он написал на «маячке» турникета время наложения.

Достал бинт с гемостатической пропиткой и глубоко погрузил пальцы в перчатках на самое дно раны. Со стороны картина выглядела жутковато: медик ковыряется прямо в окровавленной плоти пациента! Нащупав крупный сосуд, он резко и сильно нажал. Одновременно стал прямо пальцами заталкивать свернутую Z-образно белую ленту внутрь раневого канала до конца. Пострадавший, который находился в это время в сознании, зашелся в истошном крике.

– Терпи, боец, сейчас укол сделаю.

Затампонировав рану, Егор наложил сверху давящую повязку, набрал в одноразовый шприц сильное обезболивающее и сделал инъекцию. Одновременно медик осмотрел бойца на наличие других ранений, но все было в порядке. А потом еще довольно эмоционально высказал «пару ласковых» сослуживцам за то, что не наложили сразу турникет.

– Прием, я «Укол», у меня «300», осколок в бедро. Турникет, тампонада раны, ввел обезболивающее. Встречайте, – доложил он по рации.

– «Кобра», на связи, поняла тебя. Встречаем.

– Так, пацаны, тащите его дальше к медикам, вас там встретят.

Егор стянул окровавленные перчатки и застегнул медицинский подсумок на снаряжении.