Подобная мелкая моторика несколько успокаивала нервы после недавнего жестокого боя. Он отправил полные магазины обратно в карманы разгрузочной системы. Разведчики выдвинулись чуть вперед.

Позади мотострелков ДНР оставались разрушенные в ходе боя девятиэтажки, а впереди расстилался такой же изуродованный участок одноэтажной частной застройки. Изредка то тут, то там слышались звуки перестрелки. Очереди быстро обрывались, словно захлебывались кровью врага.

– Ну что, пойдем искать мирных жителей… – лейтенант медслужбы Громов привычным жестом поправил автомат на плече.

* * *Впереди шли оба разведчика с оружием наготове, они прикрывали медиков. К тому времени бой уже окончательно затих. Из подвалов и из разбитых дворов потянулись люди. Егор уже не раз видел беженцев: потухший взгляд, страх в глазах, суетливость в движениях и слезы, слезы, слезы… Матери прижимали к себе маленьких детей, те исподлобья смотрели на военных, привыкли за время оккупации Мариуполя, что от человека с оружием чего-то хорошего ждать не приходится.

Местные недоверчиво и с опаской разглядывали солдат ДНР, не решаясь ничего сделать или даже спросить. Те в свою очередь вели себя максимально сдержанно."

"– Не бойтесь! Мы прибыли, чтобы вывезти вас из зоны обстрелов. В центре города, на Западном микрорайоне развернут Центр гуманитарной помощи, – пояснил лейтенант Громов.

– Ну что ж, мы и так натерпелись от этой чертовой войны! – поедем с вами. Хуже уже точно не будет… – заключил пожилой мужчина с офицерской выправкой и коротким седым ежиком. – Но сначала вывезем женщин и детей.

– Так и сделаем, только много вещей с собой не берите, лишь документы, деньги и самое необходимое на первое время.

– Да мы уже научены…

– Егор, сопроводишь гражданских. Ехать только под броней.

– Понял, командир, – полевой медик перекинул автомат на бок стволом вниз и поставил его на предохранитель.

* * *Приземистый и широкий тягач с оглушительным лязгом гусениц мчался по широкому проспекту Бойко обратно, к расположению наших войск. Всем хороша надежная и неприхотливая «мотолыга», но только вот внутри корпуса постоянно стоит сплошной рев и гул двигателя. Сама силовая установка размещена тут же, в салоне, она смещена на левый борт, открывая узкий проход между десантным отделением сзади и кабиной спереди.

Егор сидел справа от механика-водителя Игоря, который проворно ворочал рычагами фрикционов гусениц. Управлялся тягач, как танк, такого штурвала, как на БМП, здесь не было.

За спиной, в десантном отсеке, находились беженцы – 14 человек, притом что внутрь помещалось всего десять бойцов. Половина беженцев – дети. Люки гусеничного тягача прикрыты на случай обстрела и, как оказалось, не зря.