Дама кивнула.

– Позвольте представиться, я Василиса, главный сценарист, а это Людмила Ефимовна, так… подмастерье. Не будем тратить время, перейдем к делу. Мы решили поставить фильм…

– Я знаю, Валя говорила. Так что же вас интересует конкретно? – спросила Римма.

– Меня интересует все, что касается ваших работодателей. Мне интересен их быт, отношения, друзья. – Войдя в роль сценариста, Василиса вовсю изображала из себя творческую личность. Она ломала пальцы, задирала голову к люстре, закатывала глаза и невозможно растягивала слова. Видимо, настоящий сценарист ей представлялся именно так. – Только, если можно, ничего не утаивайте.

– Да там и таить нечего. Я вообще-то у них так, на подхвате работаю. Честно говоря, в их доме, знаете, никакого удовольствия нет находиться, – махнула рукой Римма и закинула ногу на ногу. – Вон, девчонки рассказывают, у них хозяева живут, точно в сериале, – гулянки, любовники, ревность… Вот это я понимаю, а у Львовых тишь да гладь, болото.

Василиса переглянулась с Люсей.

– И все-таки, Римма, я не поверю, что прислуга ничего не знает о своих хозяевах. Если кто что и знает, так это именно они, работники невидимого фронта. А уж вы-то, с вашей проницательностью, с вашим умом… Неужели совсем ничего не можете рассказать? Ну хотя бы кто они, как жили раньше?"

"– Не, ну это-то я знаю! – фыркнула Римма. – Я думала, вы про убийц там разных расспрашивать будете, сейчас же сериалы про криминал любят.

Люсенька быстро замахала руками:

– Вы нам скажите, что знаете, а уж криминал мы сами придумаем!

– Тогда вы хоть мороженое закажите, – потребовала Римма.

Мороженое принесли достаточно быстро, женщина даже не успела забыть, о чем ее спрашивали. Она принялась ковыряться в шоколаде, украшавшем ее порцию, и понемногу выбалтывать тайны своих хозяев.

…Львовы не всегда жили в достатке. Арина где-то там трудилась, получая не то зарплату, не то пособие от бедности. Да и супруг был в работе неудачлив, что называется, ни спереть, ни покараулить. Работал он на птицефабрике, правда, с курами дела не имел, все больше в бумажках ковырялся, да от этого легче не становилось. Многие люди вон уже как раскошно жить научились, а в семье Львовых даже на машину порядочную накопить не получалось. Особенно было тошно, что родной братец Остапа Андрей жил, что называется, в шоколаде. И все-то у него было, и все-то легко ему давалось. Брату он, конечно, помогал, да только полностью содержать его семью не собирался. Так вот Львовы и жили. Уж сколько Арина толкала мужа, да все без толку. Каждый вечер она пела:

– Иди, поучись у Андрея, как надо с деньгами дружить. Сколько ж можно в курятнике работать? Наизнанку вывернись, а ума наберись!

Неизвестно, как там с изнанкой, но в один момент к Львовым фортуна повернулась передом.