Опять в своем расследовании они наткнулись на труп. Кто-то прямо выстилает дорогу мертвыми телами! И что самое обидное, именно по этой дороге упрямо движется их расследование.

– Я вот думаю, Люсенька… может, и мы с тобой… так же… – уныло смотрела Василиса на муху, черневшую на белом потолке. – А ведь меня убить нетрудно, я личность яркая, заметная…

– Чего там яркого, просто длинная, – отмахнулась Люся.

Она тоже не испытывала бодрости в сложившейся ситуации, но пыталась в голове составить мозаику из тех кусочков, которые им с Василисой уже были известны, а потому особенно не вслушивалась в слова горюющей подруги.

– Люся, у меня совсем нет ничего нового из одежды. Случись чего, и положить-то меня не в чем. Ладно, ты меня тогда похорони в том голубом платье, помнишь, с беленькой бейкой. Очень красиво будет. А мой коричневый костюм со мной рядом положи, ладно? Не хочу, чтобы его после меня еще кто-то надевал…

– Вася! Прекрати нести всякую хренотень! – не выдержала Люся. – Коричневый костюм с ней положить… А бриллиантовое колье под мышку не сунуть?

– Люсенька, ну чего ты кричишь опять? Не злись, давай лучше подумаем, в чем тебя положить?

Людмила Ефимовна медленно раскрыла рот, немного подумала, а потом взревела, точно ночная птица выпь:

– Что-о?! Куда ты меня пристраиваешь?! Ишь, умирать она собралась, ручки на пузе сложила! А кто с этими трупами воевать будет, я, что ли? Дезертир! – кричала Люся.

Василиса уже не могла сохранять спокойствие, она пищала, визжала и просила пощады. И вот, после получасовых криков, визга и нервного тика, Василиса сидела на кухне вместе с Люсей, и они пытались привести мысли в порядок.

– И как ты только его у Зайцева признала? – удивлялась Люся наблюдательности подруги.

– Так ведь, пока ты у Маши маскарад устраивала, мне Темка показал фотографии. И татуировка в глаза бросилась. Сам вроде чистенький, ну, мужчина тот, одно слово – ботаник, а наколка на руке, как у крутого мачо. А когда я у Зайцева снимок огородный увидела…

Люся налила в чайник воды, но в своей задумчивости вот уже десять минут таскала его по кухне, забыв, что его нужно поставить на плиту.

– Странно, зачем Тарасов в маркетинг ударился? – рассуждала Люся, ставя мокрый чайник себе на колени.

– В менеджмент, он же менеджером хотел, – поправила Василиса.

– Какая разница. А может, парень прослышал, что менеджеры получают бешеные деньги, ну и решил приобрести новую профессию? Кстати, мы и о старой его работе ничего не вызнали.

– Ну да, только я не думаю, что он всерьез менеджментом увлекся, – покачала головой Василиса.