Да что там, просто счастье – вот так вот нарядиться в белое воздушное платье и почувствовать себя невестой, чистой, непорочной… Хотя с непорочностью это она, пожалуй, переборщила. Кто же сейчас в загс пойдет, если непорочный. Сейчас и платьица такие специально шьют – тыковкой, чтобы размеры любви не сильно в глаза бросались. И все равно здорово!

– К платью очень пойдет страусовое перо, – назойливо лезла с советами продавщица. – Его пушок как раз подходит к структуре ваших волос и удачно скрывает редкую растительность.

Это она зря сказала.

Василиса волосами никогда не была богата и тщательно свой недостаток скрывала. Любой, кто замечал, что кудри ее достаточно жиденькие, автоматически оказывался в числе ее недругов."

"– Нет, Люсенька, посмотри. Я с этим пером, как цирковая лошадь! И вообще, что за мода такая – из хвостов у страусов перья выдергивать? Такую мерзость и на голову?!

Продавщица ненадолго отошла в сторону, дав дамам насладиться собственной красотой. В магазине других посетителей не было, и подруги спокойно оглядывали себя в огромное зеркало, которое находилось возле входа в салон.

Василиса настолько залюбовалась собой, что даже не заметила, как возле окна замер с открытым ртом рослый мужчина, и мороженое, которое он держал в руке, медленно закапало ему на пальто.

– А вот другая модель, – услужливо мельтешила перед глазами подруг девушка-продавец. – И вот это можно примерить.

Но Василиса уже не хотела влезать в белоснежные одеяния.

– Спасибо, девушка, если можно, мы сами, – решительно отказалась от ее услуг Людмила Ефимовна.

– Люсь, а тут какие-то другие фасоны, – подозвала подругу Василиса.

 – Это, наверное, специально для родителей. Ух ты! Вот, глянь! Нет, тебе опять большое, снова, как карандаш в стакане, торчать будешь.

– Ой, а вот это мне нормально, смотри, какой костюмчик!

Люся держала в руках восхитительное изделие. Оно состояло из двух предметов – легкого платьица нежно абрикосового цвета и шазюбля такого же тона, только с редкими мелкими цветами по низу. Люся набросила на себя костюм и пришла в неописуемый восторг. Глаза ее сияли, и она уже ясно видела себя в центре свадебного стола именно в этом костюме.

Вероятно, на нее нашел кратковременный столбняк, потому что, когда к ней вернулась способность что-то соображать, Василиса уже расплатилась и теперь вытаскивала из ее рук костюмчик и складывала в шуршащий пакет.

Они все-таки добрались до нужного адреса. Дверь в одиннадцатой квартире им открыла крепкая, неопределенного вида женщина. В нос сразу же шибанул стойкий кошачий аромат и запах чего-то кислого.