— Коли так, то и заверну. Все едино по пути. Завтра же и освобожу дворец твой от своей челяди. Надоели, поди, хуже горькой редьки.

— Можешь не торопиться, я и сам завтра в путь тронусь. Коли царь к себе не позвал, стало быть, можно и своими делами заняться. Сына боярского Андрея в удел отвезти и наместнику наказать, что моей волей он у них старшим садится.

— Погоди, так нам по дороге! — встрепенулся Михаил Иванович. — У тебя ведь у Свияжска надел отрезан?

— Там, — кивнул Зверев. — Найму ушкуй какой, по Москве-реке до Волги скачусь, а там и вовсе рукой подать.

— Брось, князь, — хитро прищурился Воротынский. — Московские корабельщики жадны без меры, суда тут наперечет. Река узкая, да неудобная. От Рязани по Оке куда как дешевле выйдет. Судов там больше и не сравнить, народ серебро считать умеет. Много не спросит. Вместе у боярина Басманова покутим, а там и разойдется. Судьба нам вместе ехать, коли в один день и в одну сторону трогаемся. Что скажешь?

— Коли так, — махнул рукой Зверев, — поехали через Рязань. В доброй компании и дорога короче.

* * *Летом хлопот с подворьем всегда меньше: подтапливать не надо, снег убирать тоже.

Приглядывай лишь, чтобы бродяги али тати не залезли, да волю имей припасы пива, меда и вина из погреба со скуки не выпить. Из всех холопов своих князь Сакульский больше всего полагался на волю хладнокровного полусотника Изольда, который и отпор мог дать кому угодно, без малейшего колебания. Не одну сечу прошел — головы чужие беречь не приучен. Его в опустевшем дворце и оставил.

И вновь по широкому тракту вытянулся длинный княжеский обоз, сопровождаемый полусотней холопов, едущих налегке, только с саблями у пояса.

Все же не в ратном походе, обычная поездка по мирной русской земле. Однако же в нескольких телегах были сложены под рогожей и пищали, и рогатины, и бердыши. Как ни крути, а любая свита княжеская — не просто слуги и рабы, жизнь свою боярину продавшие, но и маленькая армия. Случись чего — не в поместье же гонцов за оружием отсылать? Царские гонцы в любой миг могут с тревожными вестями по дорогам промчаться, созывая служивых людей в ополчение против очередного неожиданно сильного супостата.

Князь Михайло ездил этими путями не в первый раз, а потому и места для привалов назначал заранее, и водопои удобные загодя предвидел, и поворот к имению боярина Басманова указал без всяких подсказок от местных жителей.

Видать, и правда дружил по-соседски с опричником будущим не первый год.

— А сосед-то мой, вижу, разбогател, — поравнявшись со Зверевым, указал вперед князь Воротынский. — Храм при усадьбе отстроил белокаменный. Ишь, как побелкой свежей сверкает![8] Вижу, в любимчиках царских ходить зело прибыльно ныне.