Ребус проснулся рано, но вставать не спешил. Он ждал, когда миссис Уилки принесет ему чай в постель. Сбоев накануне вечером у нее не было: она ни разу не приняла его за своего давно умершего мужа и давно потерянного сына, а потому он решил, что она заслужила беспрепятственный допуск в его спальню. А вот и чай, да еще с имбирным печеньем. Чай оказался горячий. Зато день выдался холодный, по-прежнему серый и дождливый. Ну да бог с ним, он отправится назад к благам цивилизации, как только заскочит тут в одно местечко засвидетельствовать почтение.

Он наспех позавтракал, и на прощание миссис Уилки клюнула его в щеку.

— Приезжайте еще как-нибудь, — сказала она, махая ему из дверного проема. — Надеюсь, джем у вас продается хорошо…

Дождь полил в полную силу, и дворники сразу же вышли из строя. Ребус остановил машину и принялся изучать карту, потом выскочил наружу и наскоро пошуровал дворниками. Такое уже случалось, их заедало, но, приложив некоторые усилия и смекалку, он всегда возвращал их в рабочее состояние. На сей раз они вышли из строя всерьез. И, как назло, никакой мастерской поблизости. Он поехал медленно и вскоре обнаружил, что чем сильнее дождь, тем чище лобовое стекло.

Трудно было ехать, когда шел мелкий дождик. Вот от него-то все и расплывалось, видны были лишь смутные очертания. А теперь, когда на машину обрушивался сплошной поток, струи не затуманивали лобовое стекло, а, напротив, делали его абсолютно прозрачным.

Ему повезло: ливень не прекращался до самого Датила."

"Специализированная больница в Датиле была спланирована и построена для того, чтобы стать образцовым заведением, где лечат душевнобольных преступников. Как и другие специализированные больницы на Британских островах, она была больницей, а не тюрьмой.

И к пациентам, поступавшим сюда на лечение, относились как к больным, а не как к заключенным. Задача больницы — ставить на ноги, а не наказывать, и в ее новеньких, с иголочки, корпусах применялись новые методы лечения, и на жизнь там тоже смотрели по-новому.

Обо всем этом рассказал Ребусу в своем удобном не только для отдыха, но и для работы кабинете доктор Франк Форстер, главный врач больницы. Ребус довольно долго говорил накануне вечером по телефону с Пейшенс, и она рассказала ему почти то же самое, что сейчас Форстер.

Отлично, подумал Ребус. Но ведь больница остается местом принудительного содержания. Попадавшие сюда люди не имели ограничений по срокам содержания, срок они отбывали не по приговору суда. Главные ворота ему открыла охрана с помощью электронного устройства, и куда бы ни заходил Ребус, дверь за ним тут же запирали. Теперь доктор Форстер перешел к рассказу о местах отдыха, численном соотношении персонала и пациентов, еженедельной дискотеке… Он явно гордился своим детищем.