Не особо раздумывая, я бью Рассветом прямо ему по позвоночнику и в этот момент происходит ослепляющая белая вспышка.

Я часто моргаю глазами, пытаясь вернуть зрение, но все тщетно — сплошная белая пелена. Наугад машу перед собой мечом и в этот момент, что-то сильно бьет меня прямо по голове. Я лечу в сторону, теряю ориентацию и падаю.

Вот скотство! В голове звенит, как в колокольной башне! Я пробую встать, но в голове сплошная карусель, и я, как пьяный, падаю вновь, счесывая себе лицо об каменный пол. Так, похоже ты доигрался, Сильвиан Красс! Давненько ты не попадал в подобные передряги!

Еще одна попытка встать и вдруг я слышу, что вокруг меня начинается нечто похожее на костяной дождь… Повсюду вокруг кости осыпаются на каменный пол.

Дождь продолжается не больше пары минут, а затем все становится тихо. Абсолютно тихо, как будто мы только вошли в эту долбанную пирамиду… Тишина прерывается протяжным стоном Воронова…

Очень медленно белый туман начинает рассеиваться передо мной и зрение понемногу возвращается. Мой Блуждающий огонек еще до сих пор висит. Ну да, он же действует пока я сам его не потушу.

— Соколов, ты живой там? — слышу я крик старшего и на всякий случай ощупываю себя.

Голова на месте, правда рука в чем-то мокром и липком — наверное ее пробили все-таки. Но, хорошо хоть, совсем не снесли.

— Да, вроде как живой, — ответил я. — Вот только голову мне разбили…

Я подтянул огонек поближе и посмотрел, что у меня там осталось в поясе. «Левитация», «Невидимость»… «Экстра-плазму» я где-то посеял. Хреново, конечно, но хоть «Импульс-плазма» на месте. Я вколол себе шприц-тюбик и посмотрел по сторонам.

Все вокруг было завалено костями и оружием скелетов. В нескольких метрах от меня блестела корона, которая до этого венчала лысый череп местного владыки. Нужно будет ее с собой забрать, вдруг что-то ценное. В сотне шагов от меня кряхтел Воронов.

— Что там с Федей? — кричу я, но старший не отвечает.

Я посидел еще пару минут, а затем попытался встать. Сначала на четвереньки, а затем и на ноги. Нетвердой, шатающейся походкой я подошел к тому месту, где лежал Глотов. Его правая половина лица была залита кровью, а из глазницы торчала стрела.

Второй глаз был открыт и смотрел в потолок.

Рядом с Федором сидел Воронов и щупал ему пульс. Глупых вопросов насчет нашего защитника я задавать не стал — и так было понятно, что Глотов мертв.

— Пацан живой? — спросил я у Воронова и он утвердительно кивнул. — Тогда нужно уничтожить Сердце и уходить. Не хрен здесь больше делать.

Илья вздохнул, затем расстегнул рубашку Глотова и сорвал с него Жетон.

Глава 17

Ужин подали в наш гостевой дом около восьми часов вечера.