Роман молчал, и его охватывало оцепенение. Дакр вышел из дома. Капитан и остальные последовали за ним, оставив Романа в гостиной одного.

«Я должен идти за ними?» – подумал он, но мысли в голове заволакивал туман. Это какая-то проверка?

Ему стало дурно.

Он подошел к входной двери, но не последовал за Дакром и остальными, а торопливо направился к окраине города, глядя на сад. Его манили яблони, мягкая трава и солнечный свет, падающий на землю.

Он выронил пишущую машинку, упал на колени, и его стошнило. Желудок был почти пуст, но спазмы не прекращались, пока в нем совсем ничего не осталось.

Вцепившись в торчащие из земли корни, Роман ощутил небольшое облегчение и запрокинул голову назад, смаргивая слезы. Именно в этот момент он понял, что не один. Прислонившись к ближайшей яблоне, стоял лейтенант Шейн. Он курил сигарету и наблюдал за Романом.

– Мне нужно было отойти, – сказал Роман.

– Пожалуйста. – Шейн равнодушно пожал плечами. – Хотя ты видал и похуже, корреспондент.

Замечание обожгло его как огнем. Романа раздражали провалы в памяти. Он пытался собрать куски самого себя, но обнаруживал, что бесконечное множество фрагментов по-прежнему отсутствовало.

– Ты говоришь так, будто был там, – сказал Роман. – Как будто знаешь, что со мной случилось.

Шейн молча курил, рассеянно глядя вдаль. Сверху слетели лепестки яблоневого цвета и упали на его плечи как снег.

– В каком-то смысле да, – наконец ответил он. – Но я не могу тебе рассказать. Ты должен вспомнить сам.

– Долго еще я буду вспоминать?

– В этом тоже не могу помочь.

– Почему так? – нетерпеливо спросил Роман. – Тебя ни разу не ранили на этой войне? Дакр никогда тебя не исцелял?

Шейн уставился на него.

– Думаешь, все, кого он исцеляет своими способностями, забывают, кем они были? – Он бросил сигарету на траву, растоптал и отвернулся. – Нет ничего дальше от правды, корреспондент.

14

Голод

Дорогой Р.,

Я благополучно добралась до следующего места назначения и могу только гадать, как ты там.

Позволь признаться сейчас, при свечах, в новом городе, что я с нетерпением жду твоих писем. Хотя бы на один вечер под луной давай вести себя так, будто на нас ничто не давит. Что у нас нет никаких обязанностей и никакого завтра. Что нет ни богов, ни войны.

Я хочу

Айрис прекратила печатать.

Она сидела на полу в своей новой комнатке на первом этаже гостиницы в Биттерине. Айрис выбрала эту комнату из-за платяного шкафа, небольшого камина, сложенного из кирпичей, и коврика на полу, на котором было удобно сидеть, когда печатаешь. И вот из-за того, что она сидела на полу, ей почудилось что-то странное.

Она убрала руки с клавиатуры на потрепанный коврик. Наверное, это была игра воображения, но на мгновение ей показалось, что далеко внизу что-то звякает.