А вот и он. Канавку, оставленную в мягкой земле, дождь размыть не сумел. Нет, как змея, у живого бревна не выходит зигзагами виться. Леший мерял лес гусеницей — всё прямо и прямо. Интересно, на сколько за сутки успел уползти? Те прошли как раз — дар у нас с Сёпой восстановился уже. Верста. Две. Ох, и прыткий. Без лап-то.

— Стой! — поднял руку Сепан. — Слышите?

Всё прислушались.

— Люди? — предположил Змей.

— Похоже на то.

— Рубят что-то.

Ну точно. Глухой звук, что до нас долетел — однозначно удар топора.

— Вот ведь гадство! — ругнулся мгновенно всё понявший Сёпа. — За мной!

Побежали.

Тут меньше версты. Шум по лесу гуляет не так далеко, как в горах. Совсем рядом отряд. Пять минут — и ноги приносят нас к спуску в неглубокий овраг. На дне журчит невеликая речка. Скорее ручей. Перед ним, возле намытого половодьем коряжника лежит леший. Ну, как лежит? Вяло корчится, изгибая свою длинную тушу. Силы зверя покинули. Видно, пыжился доползти до известного схрона, каким бы для него стал завал из сбившихся в кучу мёртвых деревьев. Отлежаться хотел, да не вышло. И как только без глаз отыскал?

Сам ли он не дополз, или ему помешали — неведомо.

Теперь точно уже не дадут зверю спрятаться. Обступившие лешего охотники удерживают живое бревно на месте длинными жердями, втыкая их концы под него. Одни мешают ползти, другие пытаются рубить топорами. Последнее выходит пока так себе. На теле зверя из ощутимых ран лишь успевшие затянуться смолистой коркой обрубки лап.

— Мужики, хорош мучиться! Это — наша добыча!

Сепан первым сбегает по склону оврага вниз. Это наши из среднего пальца — ребята Ефима. Узнаю предзов, что с нами плыли на Землю. Только, где командир их?

— А здороваться не учили? — вскидывает на очередной замах топор Рыся.

— Здорова, Вступившие! — исправляет оплошность Сепана Охотник. — А Ефим где? И мало вас что-то.

— Вас, смотрю, тоже что-то не густо, — откликается один из баронских подпевал, с каким Рысин некогда драил нужник."

"— Мы неполным отрядом. У Матвея дела. Нам вчера хорошенько досталось.

— Эта тварь троих наших убила, — вновь влезает Сепан. — Оставляли бревно полежать на денёк, пока дар восстановится. Дайте место! Сейчас Смертик дело доделает.

— Сами справимся, — отскочив после очередного удара от лешего, с вызовом заявляет барон.

— Теперь это — наша добыча.

— Ты в конец обнаглел? На обрубки взгляни — это наша работа. Говорят тебе: троих положили пока лапы рубили и глазья выкалывали. Где Ефим? Не тебе решать, чья добыча.

Пока спор, наши всем составом успевают спуститься в овраг. Мужики из отряда Вступивших, кроме нескольких, кто с жердями в руках не дают обессилевшему зверю сдёрнуть в коряжник, тоже бросили наскакивать с топорами на лешего и выстраиваются за спиной у барона.

— Нет Ефима. Куница загрызла.