Кожемяка, вон, до сих пор без сознания. Всё, народ. Привал закончен. Потопали.

* * *Не припомню, чтобы капитан Абос заходил к нам в казарму. Не по чину ему. Если что, кого нужно ведут в его кабинет, а тут вон, наоборот вышло. Не успели мы вернуться с ужина, как в дверях появилась четвёрка городских стражей, сопровождаемая самим главой кулака. Коренастого усатого дядьку, не снимающего свой блестящий островерхий шлем даже ложась спать, как шутили безымянные, нельзя было с кем-либо спутать и в полумраке, заполнившим комнату.

— Где он? — обвёл взглядом казарму Абос.

Кого ищет — понятно.

За Молчуном пришли. Вон, кстати, и Матвей, что ушёл к капитану, как только мы вернулись за стены — протискивается внутрь следом за своим начальником.

— Молчун, подойди.

Голос грустный, как и лицо командира. Не получилось? Арена?

— Я здесь, господин капитан.

Ну хоть не дерзит. Того прежнего хмурого грубияна с серьгой в ухе, что плыл с нами к Порогу, нет больше. Изменил его Арх. Даже чёлку, которая закрывала глаза, он подрезал. Надеется на прощение?

— Ты нарушил закон, безымянный, — холодно произнёс капитан. — Наказание за закрытую нору известно.

Лекарь ты, летун, или боевой какой дар получил — нам нет разницы. Правила едины для всех, и не в моей власти менять их. Одевайся, Молчун. Ты отправляешься на арену.

Вот вам и особый случай. На миг в казарме повисла тишина, которую тут же нарушил обиженный возглас:

— Командир! Ты же обещал! — скривился обманутый в ожиданиях предз.

— На рассвете отправлюсь во внутренний город, — произнёс Матвей, отводя глаза от Молчуна. — Попробую поговорить с господином Мехмедом. Он близок к главе Дома.

— Если лорд Рауф сочтёт необходимым изменить наказание, — кивнул капитан Абос, — ты узнаешь об этом.

Это только в его власти.

Молчун натянул на себя куртку, и его увели. Капитан тоже вышел со стражниками.

— Сейчас я ничего не мог сделать, — словно бы извиняясь, развёл руки Матвей. — Вся надежда на завтра. Капитан ведь тоже ничего не решает. Он следует правилам.

* * *И утром, на поздний завтрак — на ранний нам, не идущим сегодня за стены, вставать по темноте смысла не было — командир не явился. Не врал — спозаранку рванул во внутренний город. Всё у него получится.

Мехмед не откажет — он дядька практичный и рассудительный. Сегодня я уже не сомневался в успехе затеянного Матвеем дела. Волшебство солнечного света. С вечера настроение — дрянь, а проснёшься, поймаешь лицом лучи солнышка, и на душе сразу радостно.

— Пожрали? Давайте к командирскому дому. Капитан вызывает.

Принёсший приказ пустой был одним из посыльных Абоса, отчего считал себя чересчур важной птицей.

— Жрём ещё, — зло зыркнул на мужика Сёпа.

— Э… — смутился пустой. — Всё равно идите. Капитан ждать не будет.