И есть морально-этический вопрос, который можно рассматривать под разными углами в разных группах персонажей. Довольны будут и те, кому нужны розовые сопли, и те, кто любит динамизм, тайны и всякие непонятки. Если интересно – могу дать почитать. Удовольствия не получите, конечно, но хотя бы будете понимать, из-за чего весь сыр-бор.

Прочесть повесть Кислова не помешает, тут он прав. Жаль, что у него нет книги с собой, завтра Настя ее в машине и почитала бы, чтобы потом время не тратить. Вряд ли из текста произведения, написанного много лет назад, она узнает, почему автор так поступает сегодня, но, возможно, хоть что-то в его характере и образе мыслей станет чуть более понятным.

⁂Давно Анастасия Каменская так не смеялась! Хохот душил, на глазах выступили слезы, и она зажимала ладонью рот, изо всех сил стараясь не издать ни звука. Стены в этом маленьком отельчике не бог весть какие толстые, включенный в соседнем номере телевизор слышен вполне отчетливо, и если Латыпов все еще стоит перед дверью ее номера, то…

Это ж надо было до такого додуматься: вернувшись в отель после прогулки, проводить Настю до номера и, многозначительно улыбаясь, спросить:

– Я зайду?

Она не почуяла подвоха и вполне по-деловому поинтересовалась:

– Зачем?

Взгляд Латыпова стал теплым и таким «специальным», что ей мгновенно все стало понятно.

– Мне кажется, нам еще есть о чем поговорить, – негромко произнес он мягким глубоким голосом.

– Завтра у нас будет достаточно времени, – заметила она, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Дорога предстоит долгая.

– Анастасия… – Латыпов сделал выразительную паузу.

– Павловна, – закончила Настя.

 – Спокойной ночи, Николай Маратович."

"Господи, какой примитив! Какая пошлость! Изобразить мужскую заинтересованность и готовность затащить ее в постель, а может, и в самом деле затащить, с одной-единственной целью: сделать ее управляемой и послушной, подконтрольной. Этот человек не выносит, когда не может контролировать то, что для него важно, и готов на любые жертвы и любые глупости, чтобы это исправить. Он искренне убежден, что после интима, даже однократного, женщина начинает считать своего партнера самым близким и вообще единственным и неповторимым, и какие же могут быть секреты от такого человека? Вероятно, по прикидкам Николая Маратовича, победа должна была оказаться легкой.

В самом деле: он – красавец лет сорока с небольшим, хорошо одет, располагает средствами, причастен к миру кино, близко общается с известными актерами и режиссерами, а она кто? Серая мышь, тетка под шестьдесят, неудачница, не заработавшая на достойную старость многолетней службой в погонах и вынужденная пахать, находясь на пенсии.