"

"Ей показалось, или Николай Маратович, держа ее под руку, как-то уж слишком выразительно прижимает ее локоть к своему боку? Наверное, показалось. Просто человек увлекся, обсуждая животрепещущую на сегодняшний день тему: какие причины могли быть для необъяснимого поведения Андрея Кислова.

– …дело не может быть в недоверии режиссеру, сценаристам или продюсерам, – убежденно говорил Латыпов. – Пилотная серия ему понравилась, значит, уровень режиссера и сценариста Кислова устраивал. И вообще, тот случай с фильмом о войне, о котором мы говорили, – не показатель, он говорит только о том, что такое в принципе возможно при высоком уровне популярности автора и его высокой самооценке.

Если верить Лесе, с самооценкой у Кислова все нормально, а уж о популярности и вовсе смешно говорить.

– Ему могли предложить больше денег и лучшие условия, – предположила Настя.

– Кто? – взорвался Латыпов. – Кто и что мог ему предложить?

– Я не знаю, вам виднее, – Настя пожала плечами. – Конкуренты. Вы же не единственная продюсерская компания в нашей стране. Вас десятки, даже сотни, наверное. Если книга заинтересовала вас, то почему она не могла заинтересовать еще кого-то?

– Господи, да откуда?! За шесть лет эта дрянная повестушка не попалась на глаза никому, пока я совершенно случайно не увидел ее у соседки по самолету.

И что, точно так же случайно и в это же самое время ее нашли в другой компании? Не смешите.

– Смешить не буду, посоветую подумать, могла ли быть утечка от вас. Редактор, сценарист, режиссер, любой другой продюсер, не говоря уж об актерах и съемочной группе, которая работала на пилоте, – кто угодно мог кому угодно сказать, что есть классная основа для сериала и права пока официально свободны.

– Не порите ерунды! – сердито проговорил Латыпов, повысив голос. – Так не бывает и быть не может. Люди не самоубийцы. Отдать на сторону идею или сюжет – значит самому пролететь мимо продукта. Это заработок, это деньги. В нашей среде так не поступают.

Ну вот, устал Николай Маратович держать лицо, слишком долго пришлось быть милым и вежливым, и сквозь маску джентльмена начали посверкивать глаза разъяренного начальника.

– Если повестушка действительно дрянная, то почему вы так за нее ухватились? – с любопытством спросила Настя.

Пока о сомнительных литературных достоинствах книги Кислова говорил только заказчик, Настя пропускала эти слова мимо ушей. Мало ли, какой вкус у Латыпова. Продюсер не изрекает истину в последней инстанции, даже если он самый гениальный продюсер в мире. Но когда ту же самую оценку высказала Эмилия Марковна, Настя призадумалась.

– Там есть сюжетный стержень, на котором можно построить несколько историй и сделать несколько сезонов.