При взгляде на малышку даже не возникает ни единого сомнения в том, чья она дочь. Черные густые волосики, синие глаза, милые щечки и требовательный командный тон, которым она кричала, – все указывает на папочку. Красотка. Словно живая куколка. Да-а. Владислав Сергеевич полон сюрпризов. Я даже и подумать не могла, что у него есть дочь. Он ни разу о ней вообще никак не обмолвился за всю историю нашего знакомства.

Девочка тоже нас с Юлианой внимательно оглядела и начала хныкать, сначала тихо, потом все громче и громче.

– Тш-ш, – шиплю я, качая малышку на руках. – Юлиана, быстро! Принесите ей что-нибудь интересное поиграть.

– Что?! У нас тут для детей ничего нет!

– Я не знаю. Дайте подставку с канцелярией.

Секретарь метнулась к столу и тут же принесла требуемое. Я посадила девочку на диван и высыпала перед ней разлетевшиеся со звоном цветные ручки, простые карандаши, пачки со скрепками и ластики. Все расстройства забыты, малышка с увлечением стала перебирать вещички. Фух. Надеюсь, скоро за ней вернутся.

– Юлиана, так что тут произошло? Если кратко.

– Это ужас. Пришла такая девица красивая. Коляску бросила, ворвалась к начальнику, дверь плохо закрыла, да и орала она, конечно, громко. Это ребенок Владислава Сергеевича, представляете? Я и не знала, что у него он есть. Я так поняла из перепалки, что девочка жила с матерью, а он их обеспечивал, никак не касаясь воспитания, но сейчас эта мамаша нашла себе мужа, уезжает с ним куда-то, а девочка не нужна ни ему, ни ей. Владиславу Сергеевичу, я так поняла, она тоже не нужна. Требовал ее забрать, а мамка эта ни в какую. Кричала на него, что он скрывался специально, адрес поменял, из-за этого ей пришлось на работу к нам ребенка везти.

Да уж, весело. Точнее, совсем не весело.

Смотрю на малышку. Такая хорошенькая. Очаровательная милашка с маленьким носом-кнопочкой. Насупилось серьезно, ручки с карандашами внимательно перебирает.

– Жалко ее, – озвучила мои мысли Юлиана. – Такая малышка, а уже не нужна ни папе, ни маме.

– Ерунда. Если сейчас с папой останется, то наверняка его сердце быстро завоюет такая лапочка.

– Да, она хорошенькая, – хмыкнула Юлиана.

Но надолго лапочку ручками занять не удалось. Освоившись, она стала носиться по приемной, заглядывать во все углы, норовя где-нибудь расшибиться. Мы с Юлианой только и успевали ее тормозить, бегая по приемной, словно две взволнованные курочки, а Каверин, гад такой, все не спешит возвращаться.

Настал момент, когда девочка снова занервничала и начала хныкать. Как только мы с Юлианой ее ни веселили.

– А может, она там дела свои сделала? В подгузник? – секретарь выпучила на меня испуганные глаза.

Стало смешно.

– Вроде ничем не пахнет.

– А должно?

– Не знаю. Может, она есть хочет? Или пить?

Порылась в переноске коляски и нашла бутылочку.