Из всех поз, которыми они кончали вместе, это была одна из любимых Ноя — грудь Адама на его спине, его губы напротив его уха, и он мог шептать любые грязные мысли, которые приходили ему в голову, пока Адам его трахал. Он полагал, что грязные разговоры уже потеряли свою силу, но дело было не в словах, а в грубом рыке в голосе Адама, когда он говорил это.

— Твою мать, ты очень тугой. Я должен чаще трахать тебя без предварительных ласк. Тебе бы это понравилось, да? Да, посмотри, как сильно ты тычешь при одной мысли о том, что ты моя игрушка. Вот так, насаживайся на мой член. Ты так этого хочешь. Моя ненасытная маленькая шлюшка. — Адам запустил руку в волосы Ноя, поворачивая его голову и овладевая его ртом, а затем сказал: — Тебе не разрешено кончать, пока я этого не сделаю, так что лучше сделай это хорошо.

Это были лишь слова. Но, черт возьми, как же сильно они его заводили. Кому-то может показаться унизительным, когда его называют шлюхой или потаскушкой, но Адам мог сделать так, что всё звучало как комплимент. Он не был шлюхой, но в тот момент он был шлюхой Адама.

— Вот так. Да, блядь, тебе нравится принимать каждый дюйм в свою шлюхину дырочку. Такой развратный для меня. Так отчаянно нуждаешься в моём члене.

Член Ноя болел, стал таким твёрдым, что он не сомневался, что одного хорошего толчка будет достаточно, чтобы довести его до конца.

— Пожалуйста, Адам. Мне нужно кончить. Пожалуйста. О, черт. Тебе так хорошо. Трахни меня сильнее. Сделай больно. Укуси меня. Я хочу почувствовать твои зубы.

Его давно перестало волновать, нормально ли то, чем они занимаются, или нет. Правда в том, что это никого не волновало, кроме них. Они не продавали билеты. Ной закатил глаза, когда Адам сжал его горло, вбиваясь в него сильнее и быстрее, в погоне за собственным освобождением.

— О, черт, да.

Адам впился зубами в плечо Ноя достаточно сильно, чтобы тот закричал, двигая бёдрами навстречу Ною, пока он не вошёл в него глубже, его член пульсировал, когда он кончал, заполняя Ноя.

— Моя очередь, — умолял Ной, тяжело дыша, его эрекция налилась и подтекала. — Пожалуйста.

— Тебе нужна моя рука или рот, — прорычал Адам ему на ухо.

Ной не задумывался над ответом.

— Рука. Я хочу, чтобы ты всё ещё был во мне, когда я кончу.

Адам капнул смазку на ладонь и сжал в кулаке член Ноя. Он был тугой, влажный и идеальный.

— Вот так, детка. Трахай мой кулак. Я хочу посмотреть, как ты получаешь удовольствие.

Ной привалился затылком к плечу Адама, заботясь только об одном. Ему нужно кончить. Он так хотел. Приглушённые стоны срывались с его губ с каждым ударом, пока он не начал бормотать, тяжёлые вдохи прерывали каждое слово.

— Ох, черт. Вот так. Я так близко. О, блядь. Да. Адам...

— Давай, детка. Ты выглядишь таким чертовски сексуальным. Дай мне посмотреть, как ты кончаешь.