Джейм нахмурился и понизил голос, когда они проходили мимо людей клана Маккорди.

– Они могли вернуться назад, если Ангус не скончался от своих ран, а Рыжий Йен не был убит после ухода Малькольма. Тогда они, должно быть, сейчас стараются что-либо сделать.

– Да, возможно.

– Но я бы не возлагал на это много надежд, миледи. Вы должны сами заботиться о себе и ребенке, которого носите.

Эйлис кивнула, когда Дональд молча приказал ей встать позади Малькольма, глядя прямо на нее и показывая пальцем в направлении, куда она должна идти. Ее озадачило: почему она должна стоять рядом с Малькольмом? Похоже, Дональд решил не давать волю гневу и держать ее подальше от себя, с Малькольмом в качестве охранника.

Малькольм мог бы сдерживать своего кузена. То, что была предпринята подобная предосторожность, порадовало ее, однако ее страхи относительно Дональда только усилились.

– Это было необходимо? – произнесла она, стоя позади Малькольма и глядя на Александра, чье лицо было обезображено ссадинами и синяками после сильного избиения.

Малькольм повернулся к Эйлис и некоторое время внимательно изучал ее бледное лицо, размышляя, как она сможет выдержать предстоящее зрелище.

– Дональд всегда стремится обезопасить себя от людей и вещей, которых боится.

– Ты открыто признаешь, что Дональд боится Александра? – Она посмотрела на него, не в состоянии скрыть удивления.

– Да, и всегда боялся. И он искренне ненавидит Макдаба за красивую внешность и успех у женщин.

– Ревнует?

– Да, ревнует. Дональд намеревается уничтожить Александра еще до того, как убьет Макдаба.

– И ты можешь стоять здесь и говорить это? – Эйлис не могла скрыть своего возмущения, несмотря на голос рассудка, который предупреждал ее не оскорблять человека, который ее защищает.

"

"– Говорить имеет право тот, у кого есть земля и деньги. У меня есть только мои родственники, которые сами выбирают, что мне дать. И я могу напомнить тебе, что уже рисковал своим небольшим доходом, пытаясь тебя защитить.

– Ты сделал для меня только то, что сделал бы любой. Впрочем, спасибо и за это. Однако честь требует, чтобы ты положил этому конец. Это жестокость, и ничего больше. Нет ничего почетного в такой победе.

– Верно, но я никого не буду останавливать. Я не могу. У меня нет никакой власти. И будет лучше, если ты помолчишь и подумаешь о чем-нибудь другом. Ты же не хочешь, в самом деле, чтобы Дональд тебя наказал?

Эйлис притихла и поплотнее запахнула на себе плащ. Был конец ноября, и казалось почти чудом, что еще не пошел снег. Если зима запоздает, то и весна запоздает, так что придется рожать в Лиргане, а это очень опасно для ребенка.

Эйлис перевела взгляд на Александра и увидела, что он смотрит на нее.