На подносе оказались только хлеб, сыр и сидр, но Эйлис была рада и этому.

– Мы в большой опасности, Джейм? – спросила она, начиная есть.

– Да. – Он вздохнул и опустил взгляд. – Они хотят убить лэрда Макдаба.

– Когда? – У Эйлис сразу пропал аппетит, но она продолжала есть, поскольку требовалось поддерживать жизнь ребенка.

– Сегодня. Я отведу вас к дереву, на котором его должны повесить, как только вы покончите с едой.

– Они хотят его повесить так быстро? Без выкупа? Без сделки?

– Нет, но они хотят, чтобы он умер в мучениях.

– При повешении умирают очень быстро.

– Верно, но смерть будет тяжелее, если сначала человека запороть плеткой до смерти. Как говорит сэр Дональд, Макдаб не должен получить быструю и легкую смерть.

Этого Эйлис уже не могла перенести. Она отставила в сторону поднос и откинулась на подушки. Ее родственники собирались сделать ее свидетельницей своей ненависти к Александру. Они хотели, чтобы она видела его боль. Это явно было частью ее наказания – наказания, которое она, без сомнения, будет переживать всю оставшуюся жизнь.

– Джейм, я не могу этого вынести! Я почувствую каждый удар плетью.

– Да, потому что вы любите этого человека.

Эйлис тяжело вздохнула:

– Да, думаю, что так.

– Думаете?

– Ну, это не такой вопрос, о котором я много размышляла. Александр хотел использовать меня против Дональда, а теперь Дональд собирается использовать Александра против меня. Я надеялась избежать боли, которую могут принести мне подобные вещи. Теперь я боюсь, что не смогу защитить ребенка, которого ношу.

Джейм покачал головой, взял поднос и поставил его на небольшой столик рядом с кроватью.

– Вы сильная девушка. Любой ребенок, которого вы носите, будет сильным. Да и Макдаб силен. Вы выживете, как выживет ваш ребенок.

– Было бы лучше, если бы мы все выжили.

– Невозможно желать всего. Вы должны молиться о ребенке.

– Иногда ты говоришь мудрые вещи, Джейм. А сейчас я должна идти, да?

– Да. – Он подошел к окну и выглянул во внутренний двор Лиргана. – Если ты будешь задерживаться слишком долго, они придут и поволокут тебя силой.

– Знаю. Если я приду сама, то сохраню хоть немного достоинства."

"Эйлис нашла одно из своих старых платьев аккуратно свернутым в ногах кровати.

Она быстро накинула мягкое коричневое платье поверх полотняной ночной рубашки, которую надела перед тем, как отправиться спать. Ей следовало бы надеть вдовий траур, но Дональд не позволит. Ему не удастся манипулировать ею. Закончив одеваться, Эйлис решила, что надо как-то дать знать Александру, что она не хочет, чтобы он страдал. Может, он в это и не поверит, но она бы почувствовала себя лучше, получи он такое послание.