Лишний рот!

Дариш стиснул зубы. Наверное, маг хотел что-то возразить. Но не в присутствии нага. Он что-то буркнул себе под нос, и быстро покинул «черную кухню». А Хаш остался. Укрыл небольшое помещение звуконепроницаемым куполом и выпустил хвост. Для большей убедительности. Но старуху этот трюк не впечатлил. Она только хмыкнула. Села на деревянную лавку и подняла ноги, чтобы ненароком не задеть змеиный хвост. Змеелюды это жуть как не любили.

– Что ты хочешь знать, наг?

За долю секунды Рафи из дряхлой старухи превратилась во вполне адекватную женщину средних лет. Спина стала прямой, с рук исчезли уродливые борозды, радужка из водянисто-серой превратилась в синюю.

– Имя.

– Рафи.

– Насссстоящее. – Хаш выпустил тонкую ленту языка, и моментально увеличился в размере.

– Синара.

– От кого прячешшшшся, Ссссинара?

– От правосудия.

Наг внимательно посмотрел на женщину. Уточнять, какой закон она нарушила не стал. Не было ни смысла, ни желания. Сейчас Советника Шихарафата интересовали совершенно другие вопросы.

– Она забрала детей?

– Да. – Женщина скрестила руки на груди.

– Зачем?

– Чтобы не сдохли в этой кухне. – А потом подумала, и добавила, – с твоей найрой им будет лучше, чем здесь.

– С чего ты взяла, что Ссссофи найра?

– А разве, наги просто так интересуются судьбой обычных женщин? – Хаш на это ничего не ответил. – Не волнуйся за нее.

– Сссссзаткнисссь!

Как он мог не волноваться? Найра не просто оказалась на улице одна. Без защиты, и средств. Она еще взяла на себя ответственность за чужой выводок. И это пугало вдвойне. Человеческие дети слабы. Они капризничают, болеют, не отличаются выносливостью, нуждаются в еде и каких-то минимальных благах. Хаш плохо знал Софи. Но этот поступок говорил о многом. Наг был уверен, что женщина будет отдавать чужим детям все, игнорируя собственные потребности. И злился. Прежде всего, на себя. За то, что не предугадал побег.

Всю дорогу в столицу черный наг всматривался в лесную глушь. Надеялся увидеть хрупкую фигурку рыжей дейры между деревьев. И боялся, что Дариш или Дамиран заметят ее раньше. Иногда Хаш пробовал на вкус воздух. В надежде уловить знакомый аромат. И каждый раз ничего не чувствовал.

Как только императорский караван пересек городскую черту, Хаш не выдержал. Отправил тень бродить по городу. Его подсознание быстро отделилось от тела, и серой, невзрачной тенью отправилось гулять по мосченым улицам.

Магия. Он чувствовал отголоски своей силы где-то между домов. Или торговых рядов. Незримая нить вела его по городу. Туда, где голосили бабы в пестрых платьях, бегали босоногие дети, ходили пьяные мужики. На столицу опускался вечер. Тень нага заглядывала в лавки с готовыми платьями, лентами, булавками. Иногда, Хашу казалось, что она совсем близко.