Не показывать соплеменникам своих слабостей, и лишь брат, испытывающий схожие со мной чувства, знал, через что я прохожу. Рухташ по натуре сдержаннее, поэтому контроль ему давался легче. И все же, я знал о его боли…

Стараясь отбросить гнетущие мысли, вошел в купальню и, стянув с тела мокрые вещи, опустился в воду.

“Нужно взять себя в руки! – повторял вновь и вновь, стремясь вернуть былое хладнокровие. – Я живу для племени! Они нуждаются в нас с Рухом! Нет времени на эти сопли! Впереди много дел!”

Мне следовало привести себя в порядок и вернуться к вечернему сбору.

Близился прохладный сезон. И все бы ничего, в такое время даже на улице не так жарко, но это означало, что совсем скоро нас ждут песчаные бури. Нужно было подготовить запасы и разместить их в жилищах каждого аркая. К тому же, вожди племени бистариев хотели навестить нас с каким-то предложением… И меня это настораживало.

Я не любил чужаков на своей земле. Редко они приносили пользу, за исключением торговцев, приезжающих к нам несколько раз за сезон.

“Так, Ширхат, хватит с тебя самоистязания! Соскребай остатки самоуважения с пола и вперед, за дело!” – рыкнул себе и, набрав полные руки воды, брызнул на лицо, стараясь взять эмоции под контроль. У меня даже почти получилось, вот только ненадолго.

Я не сразу понял, что произошло, когда вода вокруг закипела, при этом оставаясь такой же холодной, а спустя мгновение из нее выскочила обнаженная дева с волосами, цвета самого яркого пламени.

Никогда не видел ничего подобного. У всех аркаев цвет волос был черным, и лишь хитарис – женщина, дарованная солнцами, и ее дочери, имели белые локоны, сильно выделяясь из общей массы.

Смотрел на странную миниатюрную красавицу, подмечая неуловимое сходство с парой Хиташа и Архоша. Неужели они из одного мира?"

"– Быть не может! – хрипло выдохнул я и, не сводя глаз с растерянной самки, неведомым образом появившейся в нашей с Рухташем купальне, шагнул к ней.

Сердце трепетало в груди, а в ушах шумела кровь. Я не мог оторвать глаз от чарующего видения, в то время как член уже поднялся, реагируя на близость обнаженной женщины, дарованной нам с братом богами.

Она была невероятна. Скользил взглядом по точеным изгибам, отмечая хрупкое телосложение. Разве такая изящная красота пригодна для условий дикой пустыни?

И все же у меня был наглядный пример, как столь миниатюрная женщина играючи уживается в нашем мире.

Я не мог насытиться образом рыжеволосой хитарис, словно зачарованный изучая нежную кожу, к которой так хотелось прикоснуться.

Еще один шаг, и самка шарахнулась назад, врезаясь попой в каменный выступ.