Да, сами мужчины с трудом держались, если судить по горящим глазам и возбуждению, которое просто было невозможно скрыть, но ни один из них не коснулся меня интимно – не сжал грудь, не попытался развести мне ноги.

Сейчас они без особого труда могли получить желаемое. У меня не оставалось сил сопротивляться, да и предательское тело было не против принять их.

– Почти все, – мурлыкнул Ширхат, и его рука скользнула выше, к бедру.

Затаила дыхание, осознавая, что вот сейчас все и начнется… И я опять ошиблась. Мужчина заметил еще одну царапину и решил обработать и ее.

– Подожди еще немножко, маленькая хитарис. Совсем скоро ты сможешь поспать, – касаясь губами моего уха и обжигая его горячим дыханием, хрипло прошептал Рухташ. Немного отстранившись, варвар встал, поднимая меня на руки.

Подаренное Аней платье так и осталось лежать на полу купальной пещеры, а меня мужчины вынесли в первую комнату, укладывая на кровать.

Бороться с усталостью было почти невозможно. Глаза все больше слипались, тяжелые веки не желали более подниматься.

Уже засыпая, ощутила легкое жжение на стопах и аккуратные прикосновения мужских рук.

Близнецы о чем-то тихо шептались, но слова уже не достигали измученного сознания, лишь бархатные голоса звучали как успокаивающая музыка, дающая надежду, что в этом мире меня еще ждет что-то хорошее.

Глава 4. Не стоит спорить с вожаком

Ширхат

Удержаться было безумно сложно. Возбуждение, которое я испытал впервые увидев Рину, вновь вернулось с новой силой, испытывая мою стойкость. Член болезненно упирался в штаны, подрагивая от отчаянного желания погрузиться в горячее женское тело. Но я держался. Знал, что не имел права сейчас к ней прикасаться. Женщина только начала успокаиваться, да и то, несмотря на сильную эссенцию не желала проваливаться в сон, время от времени бормоча о своем недовольстве.

К тому же меня сильно беспокоила ее миниатюрность. Я успокаивал себя тем, что Анья счастливо живет со своими самцами, несмотря на разницу габаритов. И все же наши женщины были намного крупнее, выше ростом, с хорошо развитой мускулатурой, которой не обладала хитарис… Но именно из-за своей хрупкости она казалась еще более привлекательной."

"Пока омывал полученные при побеге раны, не мог оторвать глаз от сливочной кожи Рины, от ее мягких соблазнительных форм, упругой груди, с небольшими розовыми сосками, плоского живота, в пупке которого в приглушенном свете поблескивал какой-то белый камушек.

“И зачем ей понадобилось калечить свое тело?” – фыркнул про себя, все же отмечая, что выглядит довольно привлекательно.