– Почему не кричишь? Не злишься? Я же ослушалась… – произнесла дрожащими губами, все еще отходя от последствий неудавшегося побега.

– Ты напугана, хитарис. А страх – не повод для злости. Возможно однажды ты научишься нам доверять…

“Да что не так с этими ребятами?! Если вспомнить реакцию Егора на непослушание… Боги, лучше не вспоминать. Пару раз он даже поднимал на меня руку. А эти, с виду дикие грозные варвары, пытаются оправдать поведение истерички!”

Впервые я задумалась над словами Ани.

“Девушка знала, что я сделаю все по-своему и все же не стала мешать… Она хотела, чтобы я столкнулась с их реальным отношением? – пронеслось в мыслях. – Нет, Ира. Не глупи! К тебе проявили немного доброты, а ты уже потекла! Идиотка! Вспомни своего мужа, сначала он тоже был идеальным!”

Глубокий вдох, и зубы Ширхата шумно скрипнули."

"– У тебя кровь! Поранилась, когда упала?! – сверкнул он зелеными глазами и, не успела я ответить, как варвар подхватил меня на руки.

В этот раз не стала сопротивляться. Сильный испуг лишил меня остатков сил. Да и в сравнении с их пещерой здесь было намного опаснее.

– Хитарис! – услышала я эхом раздающиеся голоса, и теснее прижалась к удерживающему меня мужчине.

– Ширхат, Рухташ! – заголосил один из варваров. – Я хочу заявить права на хитарис, так как первый увидел ее!

Ширхат

Я не сразу понял, что происходит, когда увидел бегущую женщину и мчащегося за ней Рухташа.

Мгновение, и хитарис соскользнула со скалы, а у меня оборвалось сердце.

Я был в ужасе! Злился на себя, злился на брата. Как можно было не уследить за ней?! Как мы могли оставаться такими невнимательными?!

– Халера! Куда ты смотрел?! – зарычал на близнеца, уже сбегая вниз по тропе, в то время как Рухташ спрыгнул вслед за самкой, дабы быстрее до нее добраться.

Я молился богам, чтобы она не пострадала. Боялся даже думать о том, что могло случиться. Но когда в сумраке удалось разглядеть, как чужеземка подскочила и побежала дальше, стало немного легче.

Правда ненадолго.

Сейчас, прижимая ее к себе, вдыхал притягательный аромат нашей женщины, пытаясь себя успокоить. Я чувствовал исходящий от нее страх. Его горечь оседала на языке и взывала к инстинктам.

Нам следовало быть более собранными! Я винил себя за то, что где-то ошибся, правда где, так и не смог понять.

Пока Рухташ разбирался с агрессивным туралом, я обнимал хрупкую женщину, дрожащую в моих руках.

“Слишком много волнений для одного дня! Ей нужен отдых,” – тяжело вздохнул, касаясь губами рыжих растрепавшихся волос.

У меня из головы не выходили ее слова.