– Пришла пора менять ваши устои! Женщины не товар! Они не рабыни! Без этих самых самок, которых вы сейчас воспринимаете, как должное, не было бы ни одного из вас!

У племени было множество недовольств, но ни один не проявил рвение защитить своих вождей.

Не желая убивать беспомощных, хотя следовало бы, учитывая как они отнеслись к Рине, развязал им руки, как только наши охотники подтащили их.

Конечно из Даярама воин был никакой, учитывая поврежденные ноги, но вот Сархаш мгновенно подскочил, хватая кинутый ему секач.

– Схватите этих уродов! Убейте их! – взревел он. – Эти ублюдки забрали себе обеих хитарис!

Я ожидал, что сейчас все бросятся в бой, что начнется настоящее месиво, но бистарии стояли неподвижно.

– Вы совсем идиоты?! Я сказал…

– Нет! – выкрикнул кто-то из племени. – При правлении Ширхата и Рухташа боги стали даровать им женщин! Теперь еще и дикие аскары встали на их сторону!

– Это просто трюк! Если мы их убьем, женщины будут принадлежать нам! – поддержал его Даярам.

– Дьявол! Да я вас всех порешу! Каждого! Бесполезные жалкие трусливые суки! – заорал Сархаш на своих людей, прежде чем, сверкая красными от бешенства глазами, кинулся на меня.

Уже собирался дать отпор, нападая в ответ, когда два аскара выпрыгнули вперед, перегрызая горло сразу обоим смертникам.

В поселении воцарилась гробовая тишина, которую в итоге нарушил мой брат."

"– Вы знаете наши устои! Кто согласен принять такой быт, не прикасаться к чужим женщинам, уважать их и ценить, прошу подойти ближе, но предупреждаю сразу, нарушение закона будет караться незамедлительной смертью. Мы не собираемся рисковать самками, давая нерадивым самцам второй шанс… Те же, кто против, будет вынужден покинуть эти земли, уходя как можно дальше на север.

Гнетущая тишина убивала, я видел, как мужчины сомневаются, но ни один не рисковал поднять бунт. Они взвешивали все за и против.

– Мы идем с вами! Давно пора что-то изменить! – сделали шаг вперед два бистария. – Только есть одна просьба… Астара! Выйди, пожалуйста!

Среди толпы мужчин показалась невысокая совсем молоденькая самка, мгновенно опустившая глаза к земле и не смевшая даже поднять голову.

– Мы хотим заявить на нее права! Сейчас, без отбора.

– А что скажет женщина? Астара? Верно? – позвал ее Рухташ. – Согласна ли ты принять этих самцов?

Я никогда не забуду тот взгляд, полный надежд, которым она нас одарила.

– А можно?!

Сзади в листве послышалось шуршание, но я постарался не отвлекаться, обеспокоенный решением бистарийки.

– Ты хочешь? – прищурился, пытаясь уловить ее реакцию.

– Очень хочу! – губы самки задрожали, а тонкие пальчики сжались в кулаки. – Да, я хочу!

– Тогда мы не станем препятствовать! Добро пожаловать в племя!

Навязчивое шуршание повторилось, заставляя обернуться на охотников.