Они бы почувствовали присутствие чужаков!

– Отпусти! – завизжала я, вырываясь из рук варвара, пока мозг лихорадочно прокручивал в голове ненавистное имя.

“Даярам?! Именно так мои мужья называли одного из вождей бистариев! Они пришли за мной?! Нет! Только не это!”

– Ну уж нет! Ты должна принадлежать нашему племени! – послышался гнусавый голос за спиной. – Так что, думаю, пришло время взять то, что по праву полагается нам!

– Ширхат и Рухташ не позволят! Вы и шагу не ступите до ворот! – стараясь скрыть от них безумный страх, шипела я.

– Так кто же тебе сказал, что мы пойдем к воротам? – самодовольно хмыкнул близнец Даярама, вплотную приближаясь ко мне.

Большая рука легла на мой живот, осторожно поглаживая, и в этот момент сердце остановилось, а душой овладело безумие.

– Не трогай! Не прикасайся! – взревела я, вырываясь из захвата ублюдка. – Тварь! Оставь в покое моих детей! Животное!

– Оставлю! – хмыкнул варвар, вновь гладя живот. – Родишь и оставлю. Молись, чтобы были девочки. Тогда они будут с тобой. Мальчишек другого племени я терпеть в своем доме не собираюсь! Они пойдут на приманку аскарам!

От его слов земля ушла из-под ног. Я кричала и вырывалась, чувствуя, как зрение застилают слезы. Сказать, что мне было страшно – не сказать ничего. Я не думала о себе, лишь о своих нерожденных малышах, которые должны появиться совсем скоро.

Рычала, звала своих любимых, надеясь, что они почувствуют, услышат… Придут на мой зов. Но этого не случилось.

Сархаш крепко схватил меня за руки, до боли перетягивая веревкой и лишая призрачного шанса на спасение.

– Осторожно! Я не хочу, чтобы она начала рожать сейчас! Еще чего доброго умрет! Не дергай ее так! – рявкнул Даярам.

– Отпустите! Не прикасайтесь! – зашипела вновь, метаясь в руках варвара.

– Хватит брыкаться. Себе же хуже делаешь! Разве беременной самке можно переживать? – хмыкнул мужчина. – Сиди смирно, если не хочешь навредить своим детям!

Вопреки собственной жестокости и издевательским насмешкам, которые бистарии продолжали кидать, представляя момент, когда Ширхат и Рухташ вернутся в пещеру, Даярам осторожно поднял меня на руки, прижимая к себе.

Вновь попыталась закричать, но мне завязали рот куском тряпки, а вторым смотали ноги.

– Теперь точно никуда не денется! – хмыкнул Сархаш.

В итоге мне ничего не оставалось, кроме как тихо рыдать, осознавая, что выхода нет и спасти меня некому.

Я все еще не могла понять, как эти мрази проникли в наше жилище, но когда они ловко поднялись по выступам водопада, мне открылась небольшая пещерка, судя по всему, которую они расковыряли. Теперь-то я заметила насыпь свежих камней, которым ранее не придала значения.