На руки подхватил, сел снова, целовались упоительно, как он ее по сантиметру изучал, так она его теперь. Не боялась, не стеснялась, дрожала, но шла вперед… На кровать толкнула, сама с ремнем справилась, выцеловывать начала узоры — на губах, шее, груди… Да только недолго музыка играла, Андрей перекатился, сверху оказался, одной своей рукой обе ее зафиксировал над головой где-то, застыл на мгновение, проверяя, что скажет… Она ничего не сказала, только дышала тяжело, глаза широко открыты, грудь вздымается, губами к его губам тянется, телом к телу…

— Хочу тебя, Веселов, — ни в словах не стеснялась, ни в действиях.

— Знаю, — он и не сомневался. Пожалуй, не уйди он так глупо, неправильно ход с примеркой ночнушки развратной расценив, по поведению ее понял бы, что никакой Питер им не страшен. Только собственные сомненья.

Сейчас их не было. Были они, их губы, руки, тела, вздохи и взлеты. Пьяные поцелуи и поволока на глазах, прогиб в спине, стремление двигаться навстречу до бесконечности… Доверие.

Ее первый раз, его первый по любви.

* * *Ее голова снова лежала на его груди. В темноте, на фоне окна видна была игра в переплетенье пальцев. Сначала он ведет в этом танце рук, потом она. Снова он. Она. Улыбаются, прижимаются тесней, молчат…

— Нам завтра на дачу надо будет съездить… — Катя первой заговорила. Вспомнила вдруг, что существует завтра. Существует дача. Существуют люди…

— Зачем?"

"— Познакомишься со всеми… Снова. У папы спросим, зачем соврал… Да и… У нас праздник завтра большой. Марина с дедушкой Сережу забирают. Сына своего. Приемного…

— Так может я в другой раз как-то? — Андрей не против был и завтра, да только… По всей видимости Марк Леонидович будет не слишком рад такому гостю. Зачем человеку настроение портить?

— Я завтра хочу. Не могу терпеть, — Катя потянулась к его лицу, поцеловала. Долго, закрыв глаза, пытаясь как можно лучше его губы на вкус распробовать.

— Значит, завтра. А послезавтра к моим съездим. Мама скучает по тебе… — Катя зарделась, улыбнулась… — А после Америки твоей рванем куда-то… Куда хочешь?

— Неважно…

— Вот и мне неважно. Туда и рванем, значит.

— А учиться кто будет? Работать? Кота кормить?

— Кот с нами поедет. Паспорт сделаем ему, будет у нас Кот-путешественник. Работать я и удаленно могу, а учиться… Поступим… и можем себе позволить отдохнуть…

Катя не была против. Совсем не была. Ей и тут хорошо было бы. И в любом другом месте. Действительно, неважно.

— Я Алису Филимонову встретила. Просила простить ее.

Андрей хмыкнул, приподнялся чуть, руку за голову закинул. Котеночек и «БЕЗУСЛОВНАЯ» оказались будто у Кати на ладони, она расхрабрилась — стала пальцем по узору водить… Против царапин особенно усердно, как бы пытаясь их стереть.