Ты же не хочешь волновать маму?

— Нет. А кому я причесочки буду делать?

Спрашивает с хитрым прищуром, поглядывая на мои волосы. Маленькая манипуляторша.

Но она так искренне радуется моему согласию, что злиться сил нет. Тем более, это действительно поможет отвлечь Киру.

Не хочу так рано будить Юлю, вчера был насыщенный и сложный день. Заснули мы под утро, уставшие, чуть выпившие, счастливые.

Первая годовщина с дня нашей свадьбы.

Вторая с момента, как Юля дала мне ещё один шанс.

Я знаю, что это далось ей непросто. Нам. Мне.

Я боялся снова облажаться. Как-то не так поступить, оттолкнуть жену. Провтыкать шанс, которого изначально не заслужил.

Но планировал воспользоваться наполную.

Доказать, что я могу исправиться.

Больше никогда так не поступлю с женой.

— Вот так, — довольно произносит Кира, делая мне хвостики. — Ты самый красивый, пап.

— Красивее мамы? — уточняю, запрокинув голову. Получаю шлепок расчёской. — Кира, так нельзя делать.

— Нельзя глупости говорить. Красивее мамы нет никого! Потом — я. А ты третий самый красивый.

— Спасибо и на этом.

— Просто Димочка заболел ветрянкой. И вернулся в садик с зелёнкой на лице. Поэтому он пока четвёртый.

— Учту.

Что мне с каким-то малолеткой нужно претендовать за третье место в рейтинге дочери. Рановато что-то началось.

Сгрузив дочь на плечи, направляюсь на кухню. Под её руководством готовлю кашу с фруктами.

Хотя, учитывая наставления Киры, это скорее фрукты с кашей. Но главное, что малышке нравится.

Шикаю на неё периодически, занимаю играми. Поглядываю на часы, ожидая, когда приедет няня."

"У нас в планах с Юлей было валяться в кровати до обеда и отдыхать, даже выходной на работе взяли. А Кира сама захотела пойти в свою секцию.

Бегать ей, предсказуемо, понравилось.

Возможно в нашей семье будущая чемпионка растёт.

— Ты только не снимай! — Строго указывает мне Кира, когда её забирают. — Я вернусь и проверю причесочку!

— Обязательно.

Киваю серьёзно, смотрю на то, как Аня пытается сдержать смех. Неприлично же над боссом потешаться.

Раньше это, наверное, задело бы. Укололо мужское самолюбие. Что выгляжу не ахти перед какой-либо девушкой. Как дурак стою с хвостиками.

А сейчас — плевать.

Единственная важная для меня девушка, увидев мою «причесочку», заливается смехом. Прячет лицо в подушке, её плечи подрагивают.

Приходится постоять за свою часть.

— Ром! — визжит, когда начинаю её щекотать. — Хватит! Прекрати. Пожалуйста!

— Любишь меня? — прижимаю её к кровати, фиксирую руки над головой. — Признавайся.

— Люблю. Даже с этими хвостиками.

— Зараза.

Кусаю её губы в поцелуе, провожу пальцами по рёбрам. Извивается подо мной, толкается.

Девчонка.

Девочка моя.

Тридцать лет, а всё такая же безбашенная.

— Кира где? — спрашивает, часто дыша.