Глубже, откровеннее. Куда больше любви даже в обычном касании к плечу.

Вначале всё было по-другому конечно. Дико, непривычно, страшно. Тянуло и отталкивало. От неловкости умирала.

Первый секс после расставания… Будто кто-то ножом по чувствам прошёлся. Выпотрошил меня, наизнанку вывернул и покопался во всех страхах.

Но Рома был рядом. Вдвоём через это прошли.

Дальше двигаемся.

— А я?! — Кируся недовольно пыхтит, втискивается в наши объятия. — Я тоже хочу.

— Куда мы без тебя, — обнимаю её крепко. — Покажи горлышко, болит?

— Нет! Можно мне в садик? Я очень туда хочу.

— Конечно, пойдёшь. Но с чего такая прыть?

— У нашего зятя день рождения, — Рома поигрывает бровями, заставляя меня громко захохотать. — Подарок мы вчера купили.

У Киры в садике появился мальчик. Её будущий муж и всё такое. Малышка никого не слушает и заявляет, что они поженятся через двадцать лет.

Я опаздываю, но жду остальных. Хочу вместе поехать. А десять минут погоды не сделают.

Чуть морщусь, когда Рома возвращается из ванной гладковыбритый. Люблю его щетину.

Его люблю.

Мы добираемся быстро. Закидываем Киру в садик, та сама бежит. Встаём в пробку возле моего офиса.

Можно пробежаться, тут недалеко.

Но…

Не хочу.

Очень важно уметь ценить такие моменты. Когда мы вдвоём.

— Блин, — бьюсь затылком о подголовник. — Я телефон таки забыла.

— Не забыла, — Рома лезет в карман, протягивает мне.

— Ты его зарядил? Спасибо большое!

Если бы мы не стояли в пробке с десятком свидетелей, я бы бросилась на шею мужу и расцеловала его.

А так получает скупую благодарность. Короткий укол в щеку.

— Так будущего мужа целуют? — хмыкает Рома. — Ну-ну. Буду знать. Подумаю, стоит ли в жены брать.

— Не возьмёшь, значит? — начинаю притворно дуться. — Я запомню.

— Возьму. Куда ты от меня денешься? Снова будешь Алимбаевой.

— Я и так. Фамилию же не меняла.

— Это не считается. Моей Алимбаевой будешь.

Рома, как клятву запечатывает. Прижимается своими губами к моим, мягко их обхватывает. Кожа плавиться начинает, покалывает от предвкушения.

Нам кто-то сигналит. Мы проезд загородили. Но Роме плевать. Дальше меня целует.

Я сама тянусь к нему, закидывая руки на плечи. Несколько раз быстро чмокаю в губы, отстраняясь. Вылетаю на улицу, помахав рукой.

В груди всё горит и пылает.

Глупая улыбка не сходит с губ до конца дня.

Рома делает так, чтобы эта улыбка вообще никуда не исчезала.

Эпилог. Рома

— Тише, мама спит.

Я перехватываю Киру на пороге. Поднимаю на руки, прикладывая палец к губам. Малышка зеркалит мой жест.

Хватается ручками за моею шею, разрешает вернуть в детскую. Недовольно болтает ногами, усевшись на кроватке.

— А когда мама проснётся? — дует губки. — Она обещала поиграть.

— Я помню, милая. Но мама устала вчера, ей нужно отдохнуть.