— Открой глаза, котенок, — его голос звучит нежно. Но мое сердце стучит так громко, что едва различаю что он говорит.

Я отрицательно качаю головой и жмурюсь еще сильней. Стыд окончательно поглотил меня. Моя кровь на его простынях, моя кровь на нем. Еще и истерику закатила. Как же жалко я в его глазах выгляжу. Лучше бы и правда домой поехала.

— Эй, котенок, ты чего плачешь? Я сделал очень больно? Блядь, прости, я же не знал… — он опускается ниже и целует меня в живот. Я каменею. — Хорошая моя, почему не предупредила, дурочка?

— П…прости, — выдавливаю из себя и громко всхлипываю.

— За что извиняешься? — Дамир тяжело вздыхает, успокаивающе поглаживает руками по моему животу, ведёт ладонями выше к груди, потом снова вниз. И целует. Нежно так. Щекотно.

— За то что все испортила.

— Глаза открой, Аврора, — его лицо напротив моего, губы касаются моих.

Я качаю головой.

— Я не съем тебя, обещаю. Но и так оставить не могу.

Я делаю глубокий вдох, медленно поворачиваю в его сторону голову и открываю глаза. Встречаюсь с ним взглядом. Там нет раздражения или злости.

— Наверное, нужно вызвать такси, — засуетилась я, потому что молчание между нами затянулось.

Уже несколько минут Дамир задумчиво разглядывает меня, накручиваю на палец локон моих волос. — Ты ведь помнишь, что я тебе сказал? — его черты заостряются , он становится серьёзным. — Из этой комнаты сегодня ты уже не выйдешь.

— Но… — я не успеваю выразить возражение, Дамир затыкает мне рот поцелуем. Действует с напором, ласкает меня, приподнимает одну мою ногу, заставляя обхватить его за пояс. Я чувствую как нетерпеливо он трется о меня членом. Начинаю снова паниковать и в этот раз Дамир замечает это. — Тише, Аврора, расслабься.

Я постараюсь аккуратно. Как-то неправильно лишить тебя девственности наполовину и отправить домой, — посмеивается он.

— Выключи, пожалуйста, свет, — снова прошу его. Отчего-то мне кажется что в темноте все будет по-другому. Ну, и стыд никуда не делся. Дамир смотрит на меня с сомнением, но тянется рукой к выключателю над тумбочкой и щёлкает им. Спальня погружается во тьму.

— Так лучше? — интересуется он, выдыхая мне прямо в губы.

— Намного.

— А так? — он медленно входит меня, совсем немного и я снова напрягаюсь. — Почти не больно, — признаюсь я, прикусывая губу.

"

"— Знаешь как сложно мне сейчас сдерживаться, котёнок? Даже не представляешь. Особенно после того как узнал что я у тебя первый мужчина. Об этом мы поговорим позже, а сейчас расслабься, иначе вместо удовольствия снова почувствуешь боль, — он чуть поддался вперёд, входя в меня глубже и с моих губ сразу же сорвался стон.

— Как-то не очень. Какое здесь может быть удовольствие? — задерживаю дыхание, когда Дамир выходит и снова входит в меня, на этот раз резче и глубже. Мужчина хмыкает.