Только сейчас я понял, как вляпался. Силы стремительно покидали, раны кровоточили, заставив прилипнуть к ноге брючину. Двигаться становилось всё тяжелее, не все удары достигали цели, я начал отступать, уводя рычащую толпу в сторону. Всё чаще когти пантер достигали моих рук и ног, но тут броня всё ещё справлялась.

Перед глазами начало темнеть, когда в бой вмешались друзья. Значит разлом пылает адским пламенем и оттуда в ближайшее время никто не вылезет. Последние самовоспламеняющиеся капсулы полетели в толпу монстров, но вскоре закончились и в ход пошли ПП-шки.

Горящих и визжащих тварей раскидала в стороны гигантская горилла, которая возглавляла заходящий в тыл войскам отряд. Этот монстр был даже крупнее того, что разнесли ордынцы в лесу под Новосибирском. Я услышал свист пролетающего мимо меня топорика. Объятый голубым свечением метательный снаряд очертил небольшую дугу, оставляя светящийся след и вошёл в лоб гиганта по самое топорище. Монстр покачнулся и остановился. От продолжающего светиться топора по морде гориллы распространялись языки пламени. Зверь упал на колени и рухнул вперёд, подмяв под себя несколько уродцев поменьше, которые вереща пытались выбраться из-под огромной туши.

Такая же участь постигла второго гиганта, который пробивал себе дорогу через деморализованную обстрелом из огнеметов стаю. Потеряв вожаков, уцелевшие монстры начали разбредаться в стороны. Что-то новенькое в их поведении, раньше они бились с нами до последнего, а сейчас словно забыли, зачем пришли. Неудачный эксперимент нечисти, попытка создать организованное войско провалилась.

Я опустился на землю на пятую точку, оперевшись спиной о ствол старого клёна, а друзья бросились добивать монстров, которые теперь были каждый за себя. Самое время заняться заживлением ран, но силы иссякли, надо бы подкрепиться. Пополнять запас примитивным медленным методом нет времени. Рюкзак валялся в кустах метрах в двадцати от меня, где я его бросил сразу после того, как подрезал жилы тому носорогу. Вроде и недалеко, но совсем не близко. Друзья разбежались, их не попросишь. В следующий раз сделаю дополнительную портупею, заряженную шоколадными батончиками, штук двадцать.

Надо встать и дойти до рюкзака. Если не сделаю это сейчас, то потом уже точно не смогу. Кряхтя и матерясь я начал подниматься, опираясь на ствол дерева. Уже стою и покачиваюсь, не решаясь оторвать руку от шершавой коры. Перед глазами поплыло и я чуть не упал. Так, Паша, сосредоточься! Возьми себя в руки! Небольшое усилие и я смогу поесть, а потом подлечиться. Нога начала неметь, возможно в раны попал яд, а это хреново.

Я наконец отлип от клёна и сделал пару шагов, на третьем упал плашмя лицом вниз. Кто-то вцепился в мою ногу и тащил в сторону от рюкзака.