Студент, да и в принципе любой учащийся, с нетерпением ждёт, когда закончатся занятия и прозвенит звонок, как голос свободы. Но я сегодня ждал этого звука по другой причине. Ну вы догадываетесь. Друзья, ссылаясь на отличную погоду, звали меня с собой на пикник на берегу реки в парке, но я их разочаровал, намекнув на наличие у меня грандиозных планов. Андрей махнул рукой и они покатили втроем.

Немного позже я пожалел, что их нет рядом со мной. Но они ведь не моё войско и даже не мои телохранители, так что в сортир меня провожать не обязаны. На выход из корпуса я пошел не через центральный вход, а кратчайшим путём через запасной. Это решение было опрометчивым, об этом я узнал, когда вышел к проходу на лестничную площадку. По иронии судьбы там стоял именно тот, которого я должен был по рекомендации Платова старательно избегать.

— Ого! Какие люди! — Михаил Гудович отлип от стены и преградил мне дорогу. Он был почти на голову выше меня и шире в плечах, но не это меня испугало. Чем больше шкаф, тем громче падает. — Ну что, великий воин, на руках поборемся?

— Заняться мне больше нечем, — недовольно рыкнул я. — Уйди с дороги, я спешу.

— С хрена ли я должен уйти? Ты мне не указ. Вот поборешь, тогда пропущу.

— На фига тебе этот детский сад? Хочешь силами померяться, давай завтра на ринг, будем биться по-взрослому.

— Чё, зассал что ли? — гоготнул Миша, которого друзья за грубую силу и дикий нрав называли медведем. — Да ты не бойся, я тебе руку не больно сломаю, хрясть и всё."

"Пока я препирался с этим богатырём, Васильев (я так понимаю, что это был именно он) закрыл дверь лестничной площадки и прижался к ней спиной. Рядом с ним как из-под земли выросли ещё два крепких парня.

Глава 21

— Дайте мне пройти по-хорошему, я спешу, — я старался говорить спокойно, без эмоций, когда хотелось заорать благим матом.

— Гляньте ка, спешит он, — нехотя прокомментировал он мою просьбу и демонстративно поиграл мышцами, бугрящимися под тонкой спортивной формой. — А ты заставь нас уйти, ждем с нетерпением.

Стоящие рядом с ним парни ехидно усмехались, а я соображал, что делать. Можно было просто развернуться и выйти через главную дверь, но это было бы проявлением слабости. На это я пойти не могу, сам перестану себя уважать. В голове созрел план. Я оглянулся, нет ли рядом кого-нибудь из преподов. Это естественно было расценено, как трусость. Потом я всандалил мой любимый проникающий маэ гири ему в кубики пресса.

Здоровый бугай вместе с дверью, к которой он прижимался, вылетел на лестничную площадку. Пригнувшись, я рванул вперёд, всадив обоим его подельникам под дых. Когда выскочил на лестницу, увидел застывшего на ступеньках преподавателя магической биофизики. Удивление на его лице мгновенно сменилось яростью.