И тут что-то поменялось.

Я смотрел на чудище не как на исчадие из врат, а как на что-то знакомое, близкое родное. Всё вокруг потеряло смысл. Самое ценное было прямо передо мной. Эти огромные глаза излучали заботу и нежность. Это главное, что есть в моей жизни и единственный её смысл. Именно они и только они могли обо мне позаботиться, оградить от всех неприятностей и обеспечить всем, что только нужно.

Меня непреодолимо влекло вперёд, хотелось находиться как можно ближе к этим ласковым и заботливым глазам. Чем они ближе, тем мне будет приятнее и спокойнее. Шаг вперёд, потом ещё один и ещё. Весь остальной мир просто прекратил существование. Самое ценное, что существует во вселенной, находится прямо передо мной. Это не надо искать, надо просто подойти поближе."

"Я сделал ещё несколько шагов вперёд и почувствовал, как нежно меня обнимают и прижимают к себе. Когда я уже чувствовал себя на вершине счастья и благоговейного спокойствия, всё снова резко изменилось. Но что произошло? Неужели я в чем-то провинился и меня хотят наказать? Объятия, до этого ласковые и нежные, становились всё сильнее и жестче, боль нарастала лавиной и я почувствовал хруст собственных костей.

Я зажмурился и не смог сдержать крик. Когда открыл глаза, в трех метрах перед собой увидел открывающуюся уродливую пасть с рядами мелких крючковатых зубов.

Глава 22

Мощные щупальца продолжали сжимать меня, причиняя дикую боль. Я, как заворожённый, смотрел на собравшуюся проглотить меня пасть, чувствовал исходящий из неё смрад и не мог отвести взгляд. Когда оставалось совсем немного, в глотку чудовища впорхнуло нечто, объятое голубыми всполохами.

В глубине пасти всё вспыхнуло синим пламенем. Монстр взревел, обдав меня ошмётками зловонной слизи и поднял голову. В этот момент туда влетел ещё один светящийся топорик, потом просвистела пуля и ещё одна. Щупальца разжались, и я упал на землю с высоты больше пяти метров. От взрыва боли я потерял сознание.

Когда я очнулся, ощутил дикую боль во всём теле, словно почти все кости были сломаны. Я не мог даже пошевелиться, малейшее движение усиливало боль. Я лежал на чём-то плавно покачивающемся, уставившись в звёздное небо. На фоне млечного пути проплывали ветки деревьев, потом появился деревянный потолок. Судя по ощущениям, меня несли на носилках и теперь мы входили в какое-то помещение, которое показалось мне смутно знакомым.

Потом я услышал знакомый голос мужчины в возрасте. Он недовольно ворчал и тяжко вздыхал. Кажется, я вспомнил! Это же Войно-Ясенецкий! Несмотря на неутихающую боль, я всё вспомнил. Как мимо меня в пасть чудовища влетали метательные топорики, потом пули из СВД Антохи. Помню, как взорвалась голова монстра и я упал на землю. Значит мы всё-таки победили. Возможно, даже закрыли врата.