Пусть и на небольшом, но всё-таки расстоянии. С другой стороны, навыки, которые призваны спасать жизнь, ты использовал, чтобы её отнять. Но, на тот момент у тебя не было другого выхода. Как у профессионала в области исцеления людей, этот момент у меня вызывает отторжение. Успокаивает только то, что ты хороший человек. Надеюсь, что ты не будешь использовать подобные методы со злым умыслом.

— Ни в коем случае, Юрий Алексеевич, но вы же понимаете, что стоял вопрос моей жизни.

— Да, конечно. Давай замнём эту тему, — профессор поднялся со стула и призывно махнул рукой. — У меня есть для тебя приятная новость, пойдём в мой кабинет.

Я бодро спрыгнул со стола, надел рубашку и пиджак, застёгивался уже по пути. Войно-Ясенецкий вошёл первым в свой кабинет и сразу направился к спрятанному за картиной сейфу. Через минуту в его руке красовался небольшой томик, источающий запах свежей типографской краски.

— Вот, это тебе, как я и обещал, — он протянул мне ценную книжицу, а я бережно принял из его рук щедрый подарок. — Только верни мне старую.

— Я искренне сожалею, но она у меня не с собой, — мне только и оставалось, что пожать плечами. — Даже не предполагал, что сегодня буду у вас в гостях.

— Ладно, Бог с ней, — отмахнулся учёный. — Вернёшь, когда сможешь, мне пока не горит. Только не забудь.

— Ни в коем случае, Юрий Алексеевич, привезу в ближайшее время. С курьером такую ценность передавать не буду.

Село Иславское мы покинули рано утром, на выходные были грандиозные планы и это была не рыбалка. Тихий спокойный вечер, проведенный за беспечной беседой, мягкая уютная кровать, всё что нужно для идеального отдыха. Я чувствовал себя бодрым и полным сил, даже несмотря на подъём с первыми петухами. Фиолетовый ободок вокруг рубца уменьшился и профессор объяснил мне, что надо делать, чтобы это ушло полностью.

В голове пыльной вьюгой вертелась информация о «фиолетовой смерти». Каждый раз, когда я думал об этом, возникал холодок в груди, словно чьи-то ледяные пальчики осторожно касаются сердца, чтобы убедиться, работает оно или нет. Так и хотелось раздвинуть ребра и вытащить оттуда эту мерзкую сущность. Это страх?

Харэ, Паша, пора угомонить фантазию. Но остается насущным вопрос, откуда всплыл этот яд? И почему его использовали именно на мне? Тот воин был достаточно сильным, чтобы прикончить меня и без этого яда. Может он потомок тех самых наемных убийц? Он теперь об этом уже никому не расскажет.

Скорее всего это просто наемник, у меня в голове не укладывается, что меня может преследовать организация, которая больше сотни лет назад хотела свергнуть Николая второго. Где я и где все эти императорские наследники и потомки? Ничего общего и близко нет.