В полном раздрае я забила часть их заказа, на автопилоте возвращаясь к барной стойке.

— Чтобы я еще раз согласилась обслуживать корейцев! — Инга негодующе всплеснула руками, — Я им и так, и эдак, а они мне саранхЭ… саранхЭ! Ни черта не понятно…

Мы с Вадиком переглянулись. Наша коллега явно была на взводе.

— Так на каком языке вы в итоге общались? — осторожно поинтересовался бармен, — На английском?

— На хуистском! — официантка закатила глаза, — Что за день такой? Еще и счастливый стол упустила! — она покосилась на меня с напускной обидой.

— Поменяемся? Я возьму на себя корейцев, а ты пятнадцатый стол?

— Ты серьезно? — брюнетка сложила ладони в молитвенном жесте. — Кстати, а кто этот красавчик? — кивнула в сторону голубков, — Подружка у него ваще огонь! Зацените сумку из новой коллекции «Баленсиага»! Я вырезала такую и наклеила на свой плакат желаний. Накоплю, может, лет через сто! — запрокинув голову, она дерзко рассмеялась."

"— Это Кирилл Александрович — брат нашего босса. — вновь пустился в объяснения Вадик.

Кирилл Александрович, блин.

Как бы там ни было, вряд ли я когда-то на полном серьезе смогу обращаться к нему по имени отчеству…

— А его девушку зовут Лиза. Она дизайнер интерьеров, занимается проектом кальянной, которую скоро откроют в пристройке. — понизив голос, добавил наш информатор.

Откашлялась. Новости лились на меня, как из рога изобилия, ей Богу.

— Инга, так ты берешь пятнадцатый стол или нет?

— Конечно беру. Это же счастливый стол! — она подмигнула, отряхнув невидимую соринку с униформы.

Счастливый…

— Тогда поспеши. И… принеси гостю стакан воды!

Отдав мне честь ребром ладони, брюнетка, улыбаясь во все тридцать два, направилась к вышеупомянутому столу, а я — в служебное помещение, а сразу оттуда — в уборную.

Захлопнув дверь, застыла перед огромным, начищенным до блеска зеркалом, еще раз отметив, как ужасно выгляжу, особенно на её фоне.

Лицо не просто бледное — какое-то землистое. Не живое. В глазах мелкие сосудики полопались. Заметила на шее грязевой развод… А-р. И эта гулька с замызганными волосами… Ну, почему именно сегодня? Ведь я всегда так тщательно готовилась к сменам в ресторане…

Дура.

Непроходимая…

Сама же все разрушила.

Обрубила, даже не объяснившись.

Хотя… Этот разговор бы ничего не изменил. Лишь продлил агонию.

Я сделала выбор, понимая и принимая его последствия.

Придя в себя, папа взял с меня слово, что Воронова в моей жизни больше не будет. Одно упоминание о Кирилле вызывало у него тахикардию и перепады давления. Он реально багровел, и, как заезженная пластинка, начинал задыхаться, сыпля проклятиями…

Немного оправившись, настоял на нашем возвращении в родной Томск.