Хочешь снова поиграть на моих нервах? Ну, попробуй…

Я готова была держать удар.

— Алин, там Лиза… — Инга замялась, — Сказала, что ей не нравится запах в ресторане… Её от него тошнит. Кажется, она… — официантка подняла на меня взгляд, полный сочувствия и жалости.

Вот значит, как… Тошнит ее. И болтает об этом направо, и налево. Дрянь.

К слову, меня от ее манипуляций, связанных с беременностью, тоже уже порядком тошнило. Вдруг вспомнилась излюбленная фраза моей преподавательницы по клинической психологии: «Если хочешь быть счастливым, будь им…».

Ну, что ж…

Сократив расстояние, я остановилась около ее стола, сложив губы в некое подобие улыбки.

— Здравствуй Алина. Как дела? — нараспев протянула эта нахалка.

— Прекрасно! — я демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, словно невзначай заправив за ухо выбившийся из прически локон.

Маска непоколебимого превосходства моментально сползла с Лизиного лица. Очевидно, она была уверена, что я тотчас отойду в сторону, преподнеся ей на блюдечке своего мужчину. Размечталась! Не для того Воронов столько трепал мне нервы, чтобы я отдала его другой.

— А ты ушлая! — зло процедила она.

— Ну, до тебя мне еще расти и расти… — пожала я плечами.

— Мы с Кириллом теперь будем часто видеться. Все-таки общий ребенок, первенец… — Лиза хмыкнула, обхватывая кофейную чашку тонкими пальцами, — Уверена, он до сих пор просто не осознает своего счастья…

— Да, Кирилл, безусловно, будет часто проводить время со своим ребенком. Но причем здесь ты? — спросила я сухо.

— Как это «причем»? Я его мать! Мы были так счастливы, пока не появилась ты!

— Прекрати врать! — я резко ее осадила.

— Врать? — Лиза вылупила на меня свои ярко подведенные наглые глаза. — А с чего ты…

— С того, что он мой! И всегда был моим. Я не ревную его к прошлому. Не к чему там ревновать…. Мне жаль, если ты этого не понимаешь.

На некоторое время между нами установилась гнетущая тишина.

Смотрели друг на друга. Пристально. Долго. Глаза в глаза. Я прямо-таки ощущала на себе десятки любопытных взглядов посетителей и коллег. Догадывалась, что Инга уже раструбила всем о возможной беременности Лизы.

Прямо драма по классике…

— Ну, а ваш малыш… — я сделала судорожный вздох, — Он ни в чем не виноват. Дети — это дар Божий. Уверена, Кирилл будет хорошим отцом."

"У Лизы на миг даже рот приоткрылся. Она шумно втянула воздух ноздрями. Гулко выдохнула. А я закусила губу, собираясь с мыслями.

Несмотря на всю боль, которую доставлял мне этот разговор, я говорила вполне искренне. За эту бессонную ночь я осознала одну важную вещь.

Я буду бороться за нашу любовь.

Как бы я на него не злилась за ""молчание во благо моего спокойствия и душевного равновесия"", я не отдам его другой.