А самое страшное…

Понятия не имел, как сказать об этом Алине…

Тем более, она так расстроилась, что у нас не получилось зачать ребенка с первого раза, и тут такая новость… Сюр какой-то. Меня трясло от мысли о том, какой будет ее реакция. Я не мог допустить нового витка ее переживаний, ведь даже если генетическая экспертиза подтвердит мое отцовство, Лизы в нашей жизни не будет.

— Пообещай мне кое-что… — посмотрел куда-то сквозь нее.

— Конечно, Кирюш!

— Ни слова Алине. Ни одного гребанного слова. Не вздумай писать ей или звонить. А теперь уходи!

* * *Прижавшись к Алине, я по инерции ее обнял, скользнув кончиками пальцев от ее запястья к фалангам. Проплакав часть вечера, моя девочка, наконец, уснула. Задержав ладонь на ее маленькой теплой ручке, я нащупал там кое-что…

В подсобке Алина сняла кольцо, а теперь оно вновь покоилось на ее безымянном пальчике.

— Ты Сокровище… Лебедева Алина, — прохрипел я, невесомо целуя любимую женщину в висок.

Глава 47

Алина

Когда за Вороновым закрылась дверь, я присела на кровати, и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

С утра в голове немного прояснилось, однако мне все еще не хотелось обсуждать с Кириллом эту тему. Вообще не хотелось с ним общаться, если уж быть до конца откровенной, о чем я ему прямым тексом и сообщила.

К счастью, он не стал настаивать, и все-таки отправился на работу.

Меня душили самые противоречивые эмоции. Разум боролся с сердцем. Все это было очень обидно и больно. Тяжело принять. Увы, иногда даже самые близкие и родные люди, сами того не желая, причиняют нам адскую боль.

Нравится Воронову или нет, но за свои поступки нужно нести ответственность. Перед этим не рожденным малышом в первую очередь. Ребенок точно не выбирал себе подобный сценарий…

Однако, как бы я не злилась и не обижалась на Воронова, это не уменьшало моей любви. Наши чувства — то, что стоит беречь. Однако мне нужно было время, чтобы смириться — у Лизы будет ребенок от моего Кирилла.

С такими мыслями я на такси добралась до «Патриков», и даже каким-то чудом доработала до обеда. Я отвлеклась на записи в своем блокноте, а когда подняла голову, почувствовала, как в горле образуется неприятный шершавый ком…

Лиза сидела за одним из центральных столов.

Сперва, я опешила… В груди вновь все забурлило от негодования. Зачем она пришла? Не хватило вчерашнего перформанса? Решила, так сказать, продолжить гробить мою нервную систему?

Судя по её насквозь фальшивой улыбке, именно за этим она и явилась. Однако я уже отошла от эмоционального нокаута, и не собиралась больше выступать в качестве мишени для ее извращенных нападок.

Напротив, эта неописуемая наглость подняла разрушительную волну гнева у меня внутри.