Делились воспоминаниями из детства, вспоминали, как поступали в академию, как тяжело давалась учёба на первом курсе, первые вылазки к вратам и первые раны.

— Паш, — обратился ко мне Антон, держа в руке уже второй бокал. — Вот расскажи мне пожалуйста одну вещь.

— Какую? — судя по серьёзному лицу друга было понятно, что коротким ответом не отделаться и я отложил в сторону вилку с куском баранины.

— Тогда в лесу ты меня спас, воткнув между рёбер трубку от ручки. Я перерыл всю современные медицинские справочники, даже теперь знаю, как называется моя травма, но нигде не встретил, что спасать надо именно так. Везде описывается использование сил и материй, особых заклинаний. Откуда ты это надыбал? Ведь если бы не это, я мог бы и окочуриться. Без грамотного целителя было не обойтись.

— В детстве мечтал стать целителем, но оказалось, что у меня на целительских способностях жёсткий блок, вот и начал копать историческую литературу.

— То есть ты меня спас по методам средневековья? — вылупил он свои зенки.

— Получается так. Но теперь эта информация мне почти не нужна, я нашёл обход. Ну это вы уже в курсе.

— В курсе, — кивнул Антон. — Я видел, как ты быстро Лизу подлатал.

— Так ты меня тогда вылечил? — удивилась теперь она, сжав мою руку. — А я думала просто отнёс и спрятал в чулане.

— Ну, примерно так и было, — пожал я плечами и снова взял в руку с бараниной с чётким намерением доесть этот кусок.

— Нет, давай рассказывай, что там было? — она вперилась в меня взглядом и я снова положил вилку в тарелку. — Я не отстану, так и знай.

— Да ничего особенного, Лиза, — вздохнул я. — Ключица была сломана, гематома на бедре и ещё что-то по мелочи. Делов то на минуту, а Ридигер всё нервничал, что мы задерживаемся.

— Переломы и гематомы на минуту? Да ты не паладин, ты великий целитель! И это с блоком на целительство? Ничего не понимаю, как это возможно?

— Случайно нашёл хорошего учителя. Кстати благодаря тому случаю, когда спасал Антона от клапанного пневмоторакса в лесу. Войно-Ясенецкий его окончательно подлатал и занялся моим обучением в этой стезе по альтернативному пути.

— Точно, пневмоторакс! — довольно хлопнул в ладоши Антон. — Он самый.

— М-да, — Лиза снова повернулась к тарелке и стала задумчиво расковыривать шарик пхали из шпината. — Пока ты единственный паладин на службе императора, хрен кто отпустит тебя заниматься целительством.

— Будет на пенсии чем заняться, — хмыкнул я. — Хотя, мои навыки больше относятся к военно-полевой хирургии, чем к исцелению поносов. Так что здесь я больше на своём месте, чем с саквояжем в большом городе.

— Ни разу не видела твой саквояж, — задумчиво пробормотала Лиза.

— Потому что его не существует, — рассмеялся Андрюха. — Он же сказал тебе, что полевой хирург, а не мастер клизмы.