Тьма перед ведьмой сгустилась и выплюнула отвратительную человекообразную тварь с горящими глазами, острыми зубами, извивающимся красным языком и гипертрофированными мужскими причиндалами. Ну а дальше… думаю, вы и сами догадались, как конкретно проходил процесс заключения сделки. Чуть ли не до самого утра обнаженная ведьма самым извращенным образом отдавалась чудовищу, и в процессе он вливал в нее силу, а взамен, в качестве оплаты, забрал маленький кусочек души. Казалось бы, что может быть отвратительнее, чем отдаваться ужасному демону? Но — вот парадокс! — в сам момент совокупления с этим дьяволом ведьма ощущала невероятную эйфорию! Что ж, логично.

Если бы сходить с правильного пути не было зачастую так сладко, все мы делали бы это гораздо реже.

Как только тварь исчезла, Проша поспешил вернуться домой, чтобы не вызвать подозрений. Чуть позже туда явилась и Стелла. Она выглядела так, словно пребывала в состоянии наркотического опьянения: смеялась, пела, рассказывала коловертышу о том, как прекрасен мир…

На следующий день Стелла с блеском выдержала одно из испытаний Совета ведьм и вошла в число претендентов на пост старейшины.

И казалось, цель почти достигнута, но…

Возможно, не так страшно потерять один крошечный кусочек души. Страшно другое. После первой дозы практически невозможно устоять и не воспользоваться вновь услугами темных сущностей. Рано или поздно искушение становится непреодолимым. Вскоре ведьма заключила новую сделку. И снова расплатилась кусочком души. С этого момента она уже не принадлежала себе, но еще не догадывалась об этом. Ведь ловушка так приятна, так восхитительно сладка… Ну а потом по накатанной: сделка следовала за сделкой, и вскоре от души ничего не осталось.

К сожалению, ведьма не заметила, что опасный рубеж пройден. Ей казалось, что до точки невозврата еще далеко. Как и заядлый наркоман, она до последнего пребывала в иллюзии, что прекрасно контролирует ситуацию. Когда Проша пробовал ее вразумить, она злилась и срывала на нем ярость. Чем больше времени проходило с ее последнего похода на холм, тем более злобной и раздражительной она становилась. Ей уже было плевать и на Совет, и на старейшин. Все, что она хотела, — это получать новые и новые дозы силы, ведь только это могло заполнить внутреннюю пустоту и вернуть ей хорошее расположение духа. Поэтому она продолжала влезать в долги, не подозревая, что расплачиваться уже давно нечем.

Прозрение наступило резко и неожиданно. Однажды у ведьмы случился приступ. Она вдруг ни с того ни с сего упала на пол прямо посреди обеда и начала биться в конвульсиях. Глаза закатились, изо рта пошла пена. Проша испугался, что хозяйка умирает, и бросился откачивать. К счастью, она пришла с себя.

— Я стану еретицей.