– Он никому не скажет, – нарушил тишину его голос и плеск воды.

– Нет, скажет.

Плеск прекратился.

– Что вы имеете в виду?

– Он снабжает слуг нескончаемыми сплетнями о ваших похождениях. По словам моей горничной, это захватывающие истории, а особенно про девушек из мюзик-холла, одетых лишь в перья.

– Проклятье! – пробормотал Девон и с силой ударил по воде, так что брызги долетели до Кэтлин.

Она по-прежнему стояла у двери, все ее тело было напряжено. До обнаженного Девона было всего несколько ярдов, он лежал в той же ванне, в которой вчера вечером мылась она.

Слыша звуки, она не могла не представлять себе картины, их сопровождающие: по его коже скользит мыльная пена, волосы потемнели от воды… Стараясь не смотреть в его сторону, она положила дверную ручку на пол.

– Почему вы моетесь в такую рань?

– Я от Олтона взял наемный экипаж. По дороге к Эверсби слетело колесо, и мне пришлось помогать кучеру ставить его на место. Вымотался в грязи, к тому же замерз.

– Разве с вами не было лакея?

Он фыркнул.

– Саттон слишком худой, чтобы поднять колесо от экипажа.

У него руки как палочки.

Кэтлин нахмурилась, и провела пальцем по образовавшейся на двери тонкой пленке.

– Вам не было нужды так спешно приезжать в Гэмпшир.

– Вы угрожали мне адвокатами и судебной канцелярией, и мне показалось, что нужно спешить, – сказал он мрачно.

Кэтлин подумала, что, пожалуй, ее телеграмма действительно получилась излишне драматичной.

– Никаких адвокатов привлекать я конечно не собиралась, – достаточно вашего внимания.

– Мое внимание вам гарантировано.

На этот раз его голос прозвучал мягко, и Кэтлин не знала, как понимать его слова, но спросить не успела – ручка на двери ванной щелкнула, и кто-то стал толкать дверь.

Кэтлин открыла глаза и уперлась руками в дверь, нервы ее аж зазвенели от напряжения. Позади нее раздался громкий всплеск – это Девон выпрыгнул из ванной и прижал ладонь к двери, чтобы не дать ей открыться больше. Его другая рука скользнула к голове Кэтлин и зажала рот, но это было излишне: она не смогла бы издать ни звука даже под угрозой смерти. Чувствуя спиной большое, горячее мужское тело, она дрожала каждой клеточкой.

– Сэр? – донесся из-за двери озадаченный голос лакея.

– Черт побери, ты разучился стучать? – возмутился Девон. – Сколько раз повторять: так врываться можно, только если горит дом.

У Кэтлин мелькнуло, как бы не лишиться чувств. В подобной ситуации леди Бервик наверняка ожидала бы от нее именно этого. К сожалению, сознание упрямо отказывалось ее покидать. Сквозь ткань амазонки просачивалась влага, и с каждым вздохом она вдыхала ароматы мыла и его теплого тела.